– Видишь ли, как следует из учения Зигмунда Фрейда, в организме женщины заложен принцип выработки эндорфина – гормона счастья – при совершении над ней небольшого насилия, которому она делает вид, что противодействует, но на самом деле желает.
– Может быть, он и прав, это Фрейд, но завтра я совершу над тобой небольшое насилие – я выберу, и мы купим тебе новую рубашку.
– Хорошо, полностью доверяю твоему вкусу.
– Скажи, как ты себя чувствуешь, плечо болит?
– Есть небольшой дискомфорт, но ты же рядом, и всё хорошо.
Под действием уколов Виктора начало тянуть ко сну. На протяжении ночи Ксюша несколько раз контролировала его пульс и дыхание, на что он только стремился ближе придвинуть её к себе. Сигнал телефонного будильника напомнил им о наступлении утра и необходимости продолжения дальнейших действий. Спустившись вниз, они позавтракали в кафе, после чего снова поднялись в номер и, собрав вещи, сдали его горничной. В холле у стойки регистрации Виктор получил квитанцию полного расчёта за проживание и парковку автомобиля, далее они спустились в паркинг и, разместившись в машине, выехали в город, взяв направление на районный центр. Меньше чем через час они подъехали к зданию паспортного стола.
До назначенных им десяти часов утра ещё было время, и Ксюша предложила мужу зайти на располагавшийся рядом вещевой рынок. Следуя за ней, Виктор по возможности маскировал дыру на плече рубашки. Наконец она остановилась возле одного торгового лотка и стала выбирать товар. Продавщица её узнала – оказалось, это была её школьная одноклассница по имени Оксана. По её советам Ксюша выбрала мужу новую рубашку, которую тут же заставила его надеть.
В разговоре женщины обменялись новостями, в которых выяснилось, что Оксана живёт одна с родителями и маленьким ребёнком, а её муж куда-то укатил на дальние заработки и о себе ничего не сообщает; работу найти невозможно, и она вынуждена подрабатывать здесь, на рынке. Узнав, что Ксюша вышла замуж и собирается далеко уезжать, она с навернувшимися на глаза слезами поздравила её и пожелала хорошей замужней жизни. Виктор напомнил Ксюше, что, может быть, надо купить что-то для дедушки, а то он в поношенной одежде ходит. Сделав необходимые покупки, они сложили всё в машину и точно к десяти часам подошли к кабинету Зинаиды Афанасьевны, который был закрыт. Через несколько минут она подошла и, открыв кабинет, пригласила их зайти. Она включила компьютер, который долго загружался, но, когда всё заработало, сделала нужные заполнения, распечатала карточку учёта и указала Ксюше, где надо расписаться. Далее она вручила ей внутрироссийский и заграничный паспорта с пожеланиями успешной жизни в дальнейшем. Виктор всё внимательно просмотрел и, удостоверившись в правильности всех записей, положил паспорта в кейс. Поблагодарив начальницу, они вернулись в машину и поехали в посёлок. В пути Ксюша позвонила дедушке и предупредила его, что они сейчас приедут.
Естественно, Николай Васильевич был рад их приезду и привезённым ему подаркам, хотя и высказался, что ему теперь мало что надо и он мог бы без всего такого обойтись. Ксюша зашла к себе в комнату, чтобы взять что-то из своих вещей и, выйдя оттуда с небольшим пакетом, сказала, что без неё мать там уже похозяйничала и кое-что унесла, видимо, чтобы продать. Виктор её успокоил, что в дороге им много вещей не потребуется, а на новом месте у неё всё нужное будет. Николай Васильевич наблюдал за сборами внучки, понимая близость момента их расставания. Виктор предложил оставить ему денег, но он воспротивился, мотивируя тем, что Людка всё равно их у него вытянет для пропоя, а пенсии теперь ему одному вполне хватит. На предложение её подлечить он махнул рукой, упомянув, что такое уже было, и самое лучшее для неё – это побыть в состоянии вынужденной трезвости, так как Платона увела другая баба; её попытки вернуть его оказались тщетными, так что сейчас она осталась одна, и выпить у неё нет возможности, а он только кормит её без выпивки. Наконец Ксюша собрала нужные вещи и, положив их в машину, подошла к дедушке. Обняв его, она обещала часто звонить и попросила его не перетруждаться в огороде, чтобы беречь себя. Естественно, Николаю Васильевичу было жалко расставаться с любимой внучкой, но он был рад, что теперь она устроена и обеспечена вниманием надёжного человека. Он открыл им ворота и долго провожал их взглядом, пока машина не скрылась из вида.