– Ксюшка, какая же ты стала! Прямо принцесса. Смотрю, кто-то мне рукой машет, сперва тебя не приметила. Как ты живёшь, расскажи, где обитаешь?
Ксюша представила ей своего мужа, на что ему пришлось напомнить, что они знакомы по встрече два года назад. Сидевшая на руках у папы дочка вновь захотела перейти к маме, тогда Виктор предложил им расположиться в машине, чтобы можно было держать ребёнка в сидячем положении. Подругам было о чём поговорить. Оксана рассказала, что вместе с матерью держат торговую палатку и, собственно, этим живут. Муж её из дальней поездки за высокими заработками так и не вернулся, и где он есть – она не знает. Сыну уже пять лет исполнилось, она его растит вместе с матерью. Ксюша упомянула, что хочет побывать на могиле дедушки, но точно не знает, где он похоронен. Оксана сказала, что она со своей матерью была на похоронах и помнит, где находится его могила. Она дошла до палатки и, объяснив всё матери, вернулась в машину. Виктор завёл мотор, они двинулись по направлению, которое подсказывала Оксана.
Вскоре они подъехали к погосту районного центра, занимавшему большую площадь, где разобраться без посторонней помощи было проблематично. Возле въезда на кладбище располагалась будка, где можно было купить цветы и венки. Виктор остановил машину и, зайдя туда, купил две корзинки из искусственных цветов и четыре натуральных гвоздики. Проехав по центральному кладбищенскому проезду, они свернули к указанному Оксаной кварталу. Затем, выйдя из машины, прошли к местам захоронения Николая Васильевича и умершей ранее его жены Тамары Михайловны. На могилах стояли металлические кресты с пластиковыми табличками, на которых были видны их фотографии с датами рождения и ухода из этого мира. Маленькая Валя сидела на руках у отца, молча наблюдая, как её мама ставит на земляные бугорки корзинки с искусственными розами и рядом кладёт живые цветы, а потом вытирает платком глаза и прижимается к папе. Немного постояв, они пошли к машине, но Оксана спросила возможность подождать несколько минут, пока она сходит к могиле своего отца, находящейся в соседнем квартале. Ксюша пошла туда вместе с ней, стараясь своим присутствием как-то сгладить теперь уже печаль своей подруги. Виктор с ребёнком на руках прошёл следом за ними, видя, как две молодые женщины, вытирая глаза, стараются облегчить друг другу моральные страдания.
Когда они возвратились к машине, к ним подошли двое мужичков, назвавшихся Иваном и Павлом, с предложением обустроить могилы и поставить там памятники, показав на фотографиях возможные варианты с указанием стоимости услуг. Оплата включала небольшой аванс с полным расчётом после окончания работ, где-то примерно в течение месяца. На каких-либо авантюристов мужички не были похожи, отчего, выбрав подходящий вариант и показав нахождение могил, Виктор договорился с ними, что, поскольку они скоро уезжают, он оплачивает сейчас полную стоимость, а их работу проконтролирует остающаяся здесь Оксана. Мужички согласились, сообщили номер своего телефона вместе с их электронной почтой, на что Виктор также оставил им такие же свои координаты.
Выехав с кладбища, они возвратились к торговой палатке Оксаны, увидев которую её мама обрадовала, что в отсутствие дочери она сделала несколько продаж. Виктор достал две стодолларовые купюры, незаметно передав их Ксюше, указал на Оксану, чтобы она передала ей эти деньги, а сам с дочерью на руках отошёл в сторону. Оксана сперва отказывалась, но потом взяла деньги и, расплакавшись, обняла подругу. Обменявшись номерами телефонов, подруги договорились созваниваться, пока Ксюша будет в России, а дальше – по её американскому телефону обмениваться сообщениями. Попрощавшись с Оксаной и её матерью и возвратившись в машину, они поехали в посёлок, где Ксюша хотела посмотреть на свой бывший дом и, возможно, пообщаться с матерью. Прибыв к месту, они увидели отсутствие ворот и ещё более разваливающийся забор. После въезда на участок их глазам предстал полностью заросший огород и то, что раньше считалось садом. Ксюша передала дочь мужу, подошла к приоткрытой двери в дом. Оттуда в каком-то лохматом одеянии вышла её мать, осмотрев их диковатым взглядом, кинулась на свою дочь. Ксюша успела отскочить, но, поскольку у Виктора были заняты руки ребёнком, ему пришлось подставить Людмиле подножку. Он передал Ксюше плачущую Валю, подняв Людмилу, усадил её на порог дома. Со злым взглядом на Ксюшу она запричитала:
– Ты зачем приехала, разлучница, дом у меня отсудить хочешь?
– Что ты говоришь, мама! Какая я разлучница? Я помочь тебе хотела. Видишь, у тебя уже внучка есть, ты теперь бабушка.
– Ты разлучница. Ты меня с ним разлучила, – она показала на Виктора. – Если бы я аборт сделала, он был бы моим. Так мать – бабка твоя – отговорила.
– Мама, что ты такое говоришь?
– Теперь вы вместе с Ариной хотите дом разделить на три части и их продать.
– Ничего я не хочу у тебя отбирать, почему ты так думаешь?
– Ты здесь прописана. Адвокат сказал, дом на троих делить надо.
Виктору пришлось вмешаться: