С наступлением осени детям и их отцу пришлось возвратиться в обычный рабочий режим. Школьная нагрузка увеличивалась в соответствии с мерой их взросления. Новостью для Виктора стало то, что в университете истёк срок полномочий ректора, и теперь коллективу вуза предстояла процедура избрания нового человека на эту должность. Как простого профессора кафедры, его это мало касалось, но в окружающем коллективе шли определённые дискуссии. Спустя полтора месяца в вузе состоялась конференция трудового коллектива, большинством голосов избравшая нового ректора, доктора наук, но ещё не получившего профессорского звания, возрастом, чуть перешагнувшим сорокалетний жизненный стаж. В течение последующего месяца в вузе произошла замена всех проректоров и некоторых деканов на более молодых по возрасту. Олег Анатольевич, заведующий кафедрой, где работал Виктор, в разговоре с ним как-то упомянул, что в следующем году у него истекает срок конкурса и, по всей видимости, ему придётся уступить своё место кому-то из более молодых, хотя при прежнем ректоре он мог бы ещё поработать. В коллективе кафедры работало только два профессора – оба перешагнувшие границу пенсионного возраста. Остальные из возможных претендентов на заведование кафедрой были доцентами, также мало относящимися к категории молодёжи. Что поделаешь – существующие зарплаты мало привлекали молодёжь к работе в науке и преподавательской деятельности. Талантливые люди предпочитали работу в бизнесе. В приватных разговорах люди высказывали вопрос, почему в государственном бюджете распределяются гигантские расходы на всякие спортивные мероприятия в противовес мизерным расходам на здравоохранение, науку и образование. Самой элитной частью студенчества были спортсмены, разумеется, отлично успевающие. При этом каждый преподаватель не мог припомнить ни одного случая, когда спортсмен на экзамене получал отличную оценку за знания, а не в результате нажима на экзаменатора сверху. Впрочем, все такие явления были хорошо всем известны и мало затрагивали мысли Виктора. Приходя домой, он видел регрессирующие изменения в состоянии своей матери.
Валентина Алексеевна без поддержки ходила по дому, смотрела телевизионные передачи, иногда читала газеты, но её оперативная память не могла долго сохранять полученный объём информации, и события предыдущих дней она быстро забывала. Тем не менее она хорошо помнила кулинарные рецепты и старалась передать свои наработки в этой области Ксюше, которая приняла на себя все домашние хлопоты.
В последний день уходящего года она посидела со всей семьёй за праздничным столом, вместе со всеми подняла бокал под звон курантов, после чего, не привлекая внимания, ушла в свою комнату.
В первые дни наступившего года бабушка редко выходила из своей комнаты. На день рождения Ксюши она подарила ей свои фамильные драгоценности и передала записи, которые делала по событиям своего детства и последовавшей юности, пришедшейся на далеко не самые спокойные годы. В силу имеющихся возможностей Ксюша старалась её поддержать капельницами и витаминными уколами, а также стимулирующими жизненные процессы препаратами китайской медицины, однако всем было видно, что конец жизненного пути их бабушки близок и неизбежен.
В наступивший вскоре день её рождения она просила ничего дома не устраивать и только благодарила всех близких за то, что всё возможное, что ей можно было дарить, они ей уже подарили. Прошло ещё несколько дней, после которых Ксюша со слезами на глазах подошла к Виктору и сказала, что Валентина Алексеевна не дышит. Всем было ясно: конец наступил. Понимая всю обстановку, дети молча разошлись по своим комнатам, не задавая никаких вопросов. Похоронный сервис, связанный с большим денежным оборотом, работал чётко и слаженно, выполняя перечень оплаченных услуг. От Виктора требовалось только всё оплатить и указать место, где надо было копать могилу, чтобы похоронить мать рядом с его отцом. Из числа родственников или её друзей практически уже никого не осталось, отчего поминальный обед с участием кое-кого из соседей был немноголюдным. После того как пришедшие разошлись, они остались вчетвером. Никаких средств массовой информации включать не хотелось. В полагавшиеся по русскому обычаю девятый и сороковой дни Виктор с Ксенией съездили в церковь и заказали поминальную службу. Каждый из них, включая детей, понимал, что их бабушке и так было отпущено прожить девяносто шесть лет, что доставалось далеко не каждому, однако её отсутствие в доме замечалось на каждом шагу и не могло ничем компенсироваться. Даже кот заметно притих и постоянно сидел где-то в уединении, заходя на кухню только когда Ксюша звала его, чтобы покормить. Через какое-то время она по просьбе мужа стала разбирать записи своей свекрови.