Теперь у него снова есть предмет занятости, не оставляющий так называемого свободного времени. Так или иначе, но внутренне он как-то осознавал приход такой ситуации, без которой появляющееся свободное время сопровождалось появлением эффекта заторможенности. Он включил телефон, набрал номер Веры, поинтересовался, не звонила ли она ему. Оказалось, звонила, пока телефон был выключен. Договорились, что она придёт к нему, чтобы воспользоваться душем. Веру как врача знал весь посёлок, и её появление в общежитии не вызывало никаких лишних вопросов. Она пришла, приняла душ и отвлекла его мысли от разработки способов решения полученной задачи.
Через несколько дней позвонил Евгений Денисович и сообщил, что его сына выгоняют из аспирантуры, что теперь он согласен на любые поставленные условия и просит о встрече. Виктор ответил, что не будет ничего страшного, если его сын послужит в армии, а для работы в условиях колхоза учёная степень не требуется. Пришлось напомнить ему о необходимости знать при решении подобных вопросов о влиянии уровня риторических деталей на результативность итоговых решений. В итоге он заявил, что ничего в услышанных словах не понимает, и предложил поговорить по-простому, на что получил рекомендацию лучше разобраться в способах решения разноуровневых задач текущего жизненного цикла, когда методы простых решений приводят к тупиковым результатам.
Ближе к концу февраля позвонил Александр и сообщил дату заседания совета факультета, на котором Виктору надо присутствовать. В назначенное время он приехал в институт. На заседании совета были оглашены все его данные, и по результатам голосования он был избран на вакантную должность старшего преподавателя. Это давало ему возможность непрерывно продолжать накопление научнопедагогического стажа, в отличие от почасовой работы, но теперь Александру предстояло подыскивать другого производственника на должность председателя комиссии по защите дипломных проектов. Впрочем, в сельскохозяйственном институте Виктор имел право быть в такой должности.
В начале марта, незадолго до наступления всеми любимого женского дня, Виктор зашёл в кабинет к Аркадию, чтобы обсудить, как они будут поздравлять женщин. В это время сквозь приоткрытую дверь к ним заглянул участковый инспектор. Аркадий пригласил его пройти и расположился на стуле напротив Виктора. По его виду можно было заметить что-то не совсем обычное, однако трудно было определить, что это – заторможенность или готовность к броску. Василий Степанович после некоторой паузы, тяжело дыша, спросил, есть ли у них что выпить. У Аркадия кроме стаканов ничего не оказалось, Виктор сходил в свой кабинет и вернулся с бутылкой водки. Аркадий позвал Свету, попросил сбегать к матери и принести что-то из закуски на троих. Виктор открыл бутылку и стал заполнять стакан для инспектора, ожидая его реакции на то, что хватит. Пришлось остановиться самому, когда до верхней кромки стакана оставалось около сантиметра. Не дожидаясь, когда будет что-то налито в другие стаканы, он осушил всё содержимое своего стакана, потом откинулся на спинку стула и просидел так около трёх минут. За это время Виктор налил ему ещё с полстакана. Света принесла закуску, он закусил самую малость, потом выпил то, что было в стакане, посидел немного ещё, затем, спросив разрешения закурить, оживился.
– Спасибо, ребята, теперь говорить могу.
– Что такое, Василий Степанович?
– Только что из райотдела приехал. ЧП у нас. Всех накрутили, дальше некуда. Из моих подопечных, кто раньше судимость имел, на прошлой неделе ничем подозрительным не отметился, никуда не отлучался?
– Нет вроде бы. Мы недавно вторую смену организовали, так кое-кто из них с утра до полуночи работал.
– Как Кривов работает?
– Трудится, прошлую неделю по две смены вкалывал.
– А до этого в течение месяца-двух никуда не отлучался?
– Нет вроде бы. По табелям можно проверить. В чём дело-то, разъясните?
– Разъясню. Два дня назад сына прокурора района – он в девятом классе учится – вечером завлекла в парк какая-то девка, предложившая ему, как в протоколе написано, совершить с ней половой акт. Он в кустах с ней залёг, а сзади ему какой-то мужик вколол что-то снотворного, и он вырубился. Тогда они перевернули его на спину и отрезали половой член. Сделали это по всем правилам медицины – перехватили жгутом, остановили кровь, накрыли его, чтобы не замёрз, и скрылись. Он пролежал до утра, пока его нашли, отправили в скорую, там, пока разобрались кто-что, день прошёл. Утром сегодня нас в отдел вызвали, велели проверить всех, кто раньше судился или что подозрительное заметим.
– Вот это да! Это что-то новое.
– Да, новое, у меня такое впервые.
– А какие-нибудь ориентировки, как кто выглядит, вам дали?
– Ничего не дали, только наорали, что сидим, спим и ничего не делаем. Сказали только, что баба маленького роста, щупленькая. А про мужика – так ничего конкретного. Я думаю, может, он и не мужик вовсе, а две бабы орудовали.
– Когда что-то происходит, возникает вопрос о причинах – зачем это делается?