— Что?! — воскликнул он, прежде чем одарить её унылым взглядом. — Вот теперь я точно знаю, что ты выдумываешь. Карисса даже не знает о таких вещах.
— Я не стала бы утверждать так категорично. Она в последнее время задаёт много вопросов про мальчиков.
Он зарычал:
— Про каких мальчиков? — Мысль о мальчиках и о его сестрёнке была для него больной темой.
Грэйс засмеялась:
— Никогда не скажу.
Низины они достигли к середине утра. Там двигаться было проще, за исключением редких валунов или иных препятствий. Грэм собрал ещё растений, которые увидел растущими на низинном лугу у небольшого ручейка, который в конце концов станет Рекой Глэнмэй.
— А у этого вкус лучше, чем у тысячелистника?
Грэм улыбнулся:
— Гораздо лучше. — Он поднял только что вытащенный из земли куст, чьи корни имели розовый цвет, который было видно через налипшую на них землю. — Это — амарант. Жаль, что семян ещё нет — на можно довольно хорошо выживать. Листья годятся как зелень, но их самих не хватит.
— Этому тебя научил охотник?
— Вообще-то этому я научился у Бабушки — она раньше отправляла меня собирать их для неё. Ей нравится их вкус. Говорила, что там, где она выросла, их на самом деле растят в пищу.
— Мы действительно сможем найти для тебя достаточно пищи?
Он поморщился:
— Труднее всего будет собрать её достаточно, при этом не останавливаясь. Я, наверное, могу найти черёмуху, одуванчики, возможно даже сколько-то крыжовника, но всего этого не хватит. В конце концов нам придётся достать мясо или рыбу. А всё остальное только задерживает голодание.
— У тебя нету крючьев, сетей или лука.
Грэм уже думал об этом:
— У меня всё равно нет времени на рыбалку или нормальную охоту.
— Но у тебя есть план? — спросила Грэйс. — Верно?
Он нагнулся, и подобрал прочный камень. Тот был размером с половину его кулака. Положив его в мешочек, Грэм продолжил идти дальше.
— У меня меткий глаз, и здесь много мелкой живности. Придётся есть всё, что мне повезёт убить или найти. Змеи, ящерицы, белки что-нибудь да объявится.
Она содрогнулась:
— У меня нет никакого опыта поглощения еды, но всё это звучит неаппетитно.
«Это она ещё не осознала, что поскольку мне никак не развести огонь, есть мне их придётся сырыми». Он попытался проигнорировать тошноту, вызванную этой мыслью. «Ещё один день без нормальной еды — и мне, наверное, будет уже всё равно».
Неглубокая промоина, вдоль которой они шли, разделилась. Впереди них вода текла дальше, на запад, где она в конце концов достигнет Приюта Пастуха, а к северу пересохшее русло ручья виляло, уходя в направлении к Северным Пустошам. Грэм остановился.
— Ты заметил какой-то след?
— Нет, но это — место, где они могли сменить направление. Мне придётся обыскать местность, пока я не смогу точно определить, куда они двинулись, — объяснил он.
Он сосредоточился сперва на северном пути, поскольку боялся, что они планировали пойти туда, и его подозрение скоро подтвердилось. Менее чем за четверть часа он нашёл следы лагеря, а также несколько следов копыт. Грэйс наблюдала за ним, пока он переворачивал несколько камней.
— Они были здесь?
— Возможно, — сказал Грэм. — Этому лагерю больше дня. Видишь копоть на камнях? Они развели небольшой костёр, а потом разбросали его. Камни они перевернули, чтобы скрыть следы от костра. Могу предположить, что именно здесь они остановились, когда двигались к дому. Некоторые из них ждали здесь, чтобы встретиться с напавшими на дом, когда те закончили.
— Ты довольно легко нашёл этот лагерь, — сделала наблюдение Грэйс. — Разве им не следовало быть осторожнее?
— Это не так легко, как кажется, и им действительно не было нужды себя утруждать. Они не думали, что кто-то будет выслеживать их сразу же после нападения. Должно было уйти минимум два или три дня, чтобы кто-то сюда добрался, если не больше. Я нашёл этот лагерь только из-за отпечатка копыта вон там, в песке. Один или два дождя — и сомневаюсь, что я бы что-то увидел.
Мы не можем быть уверены, сколько их тут было. У них определённо было несколько вьючных животных — ослы, наверное. В доме я убил где-то девятерых, но с животными их тут ждало ещё сколько-то человек.
Они пошли вдоль сухого русла, позволяя ему вести их на север. Грэм держал глаза открытыми на предмет наличия других следов, а также мелкой живности. Он уже почти сутки не ел никакой нормальной пищи, и у него начал болеть желудок.
К сожалению, ни того, ни другого он не увидел, и к тому времени, как послеполуденное солнце начало садиться, его стало потряхивать. Пошёл лёгкий дождь.
— Блядь.
— Это уничтожит следы, так ведь? — сказала она.
— Это скроет некоторые следы, — признал он. — Но мы менее чем в дне позади них, я надеюсь, поэтому с этим у нас, наверное, будет в порядке. Дождь создаёт больше проблем при выслеживании по запаху, если используешь собак. По большей части меня заботит то, что я промокну.
