– Кукла на фото – вылитый Ваня! – продолжила незнакомка. – Даже родинка на подбородке, как у него! Я покупаю игрушку! Прямо сейчас! Отведите меня к мастерице!
– Конечно, – согласилась я. – Как вас зовут?
В ответ еле слышно донеслось:
– Софья Андреевна.
В нашем подъезде на столе консьержки стояла табличка «Обед». Я начала спускаться по лестнице за шахтой подъемника. Моя спутница, не задавая никаких вопросов, молча двинулась следом.
Не удивилась она и тогда, когда я открыла дверь в каморку, которая служила Фаине квартирой.
– А я вас жду! – обрадовалась Вольская. – Ванечка очень хочет попасть домой. Вот он! Правда, красивый?
Софья Андреевна закрыла лицо руками.
– Господи! Мне плохо!
– Что случилось? – насторожилась я.
– Можно сесть? – попросила моя спутница.
Я испугалась, схватила женщину под локти и устроила ее в кресло. Покупательница опустила руки.
– Извините, у меня стенты в сосудах сердца. Порой дурнота накатывает. Разрешите подержать ваше изделие?
– Конечно, – кивнула Фаина.
Покупательница взяла тряпичного человечка и прижала его к себе.
– Деньги наличкой? Или на телефон сбросить?
– Лучше купюрами, – обрадовалась Фаина. – Цену вы знаете. Не торгуюсь.
– Я и не собиралась торговаться, – тихо ответила Софья. – Может, и другие куколки имеются? У меня подруга есть, Наталья, ее может обрадовать какая-то ваша работа.
– Есть, есть, как не быть, – заликовала консьержка, вытащила чемодан и откинула крышку.
Софья опустилась на пол.
– Можно их потрогать?
– Конечно, – разрешила мастерица. – Только аккуратно, не тискайте, не помните одежду, не хватайте за лицо, волосы не путайте.
– Я осторожно, – пообещала Софья.
Она начала перекладывать игрушки и заинтересовалась девицей с длинными темными волосами.
– У Наташи такой точно нет. Разрешите сделать снимок? Отправлю ей.
– Конечно, – разрешила Фаина, не сумев скрыть радость.
Гостья вынула телефон и через пару мгновений расстроилась.
– Не отправляется!
– Подвал, – закатила глаза консьержка. – Интернет плохой. Телефон работает, а на фото мощности не хватает. Оставьте куколок, ступайте в подъезд – оттуда все улетит. Заодно и деньги мне переведете.
– Конечно, – улыбнулась моя спутница. – Виола, можете со мной пойти? Наверное, тут крысы встречаются, а я боюсь грызунов. Скоро вернусь.
Последние слова адресовались Фаине.
– Жду вас тут, – залебезила та. – Только-только на обед ушла. Он у меня полтора часа – можете особо не торопиться.
Мы поднялись в парадную.
– Что случилось? – спросила я. – Вы узнали Фаину Герасимовну, а она вас нет. Так?
Софья молча кивнула и попросила:
– Давайте выйдем во двор, здесь дышать нечем. И пить хочется. Тут, наверное, есть супермаркет – бутылку минералки надо бы купить.
– Неподалеку есть магазин, – подтвердила я. – Но вот вам встречное предложение. Я живу в этом подъезде. Дома у меня и вода, и чай, и кофе. В наличии также балкон, его открыть можно.
Софья заморгала.
– Ну…
Я вытащила из сумочки удостоверение.
– Детективное агентство, – медленно произнесла спутница, глядя в документ.
– Среди сыщиков и полицейских встречаются взяточники, злые люди, но, честное слово, я не принадлежу к их числу. Не случайно я предложила вам поехать к Фаине.
– Теперь, увидев документ, я поняла это, – тихо проговорила женщина. – Лифтерша живет в подвале? Или она там мастерскую для своих кукол оборудовала?
– Не знаю, по какой причине Фаина Герасимовна ушла от сына и невестки, но на данном этапе ее дом на минус первом этаже.
– Не желаю зла страшной женщине, но закон бумеранга всегда срабатывает, – тихо сказала Софья. – Порой не сразу, может, через годы, десятилетия, но прилетает деревяшка и дает по лбу. Если вы в самом деле хотите меня чаем напоить и узнать, почему я так отреагировала, увидев госпожу Вольскую, то я готова зайти в гости.
До квартиры мы добрались за считанные секунды. Я открыла дверь, увидела Степана, выходящего в холл, и быстро сказала:
– Знакомься, это Софья Андреевна.
– Гаврилова, – добавила женщина. – Профессор, преподаю историю искусств.
– Очень приятно, – улыбнулся Дмитриев, который совершенно не понимал, с какой целью его жена привела домой незнакомую даму. – А я Степан.
– Мы с Софьей Андреевной хотим поговорить о Фаине Вольской, – дополнила я. – Случайно выяснилось, что госпожа Гаврилова с ней знакома.
– Мне заварить чай или сделать кофе? – поинтересовался супруг.
– Учитывая мою гипотонию и то, что я лакомка, хочется капучино, – ответила гостья. – Уж извините за откровенность.
– Мне по душе честный разговор, – объявил Степан. – А капучино хорош в сопровождении настоящего швейцарского шоколада. Не тех конфет, где на коробке написано «швейцарские», а тех, которые сделаны в этой нейтральной стране. Сейчас угостим вас именно такими.
– Мой покойный папенька говорил: «Есть шоколад, который сделали швейцары, а есть шоколад, который сделали швейцарцы. И тот, и другой недурен, но я предпочитаю второй вариант», – тихо засмеялась Софья.
Некоторое время мы вели малозначительную беседу, потом гостья сложила руки на груди крестом.
