– Нет, нет, – возразила гостья, – я никуда не пойду, никому ни слова о Фаине не скажу. Центра давно нет. Владелица его умерла, и у меня нет никакого права обвинять Аллу Борисовну. Она с моей дочкой не встречалась, никаких предложений ей не делала. Я много думала на эту тему. Может, Бирюкова понятия не имела, что происходит в центре? Ну, и в некоторых случаях выход, который предлагала Фаина, можно расценивать как милосердие. Что случится с больным, если умрут те, кто за него платит? Да, их обещают содержать даром. Но в медцентре Бирюковой имелось мало коек, а очередь на место была большая.
Софья обхватила себя руками.
– Не следовало откликаться на ваше предложение, но я увидела куклу Ванечку и потеряла весь ум. Нет, мне она не нужна! И Наташе такая без надобности. Очень прошу вас, не занимайтесь поисками ведьм! И, судя по тому, что Фаина живет в подвале, она не скопила капитал. Вероятно, ей деньги и не доставались! Спасибо за прекрасный капучино, за гостеприимство. Поеду домой. Можно вас попросить сделать то, что мне самой очень делать не хочется?
– Да, – согласился Степан. – Сейчас скажем Фаине, что вы передумали совершать покупку.
– Спасибо, – улыбнулась гостья и вынула телефон. – Вызову такси. О! Удачно получилось – машина поблизости есть.
Мы проводили Софью Андреевну, усадили ее в автомобиль и вернулись в подъезд.
– Ну что, пойдем к Фаине? – без всякой радости в голосе предложил мне муж. – Неприятную миссию лучше исполнить сразу. Однако обед у консьержки длится вечно! На рабочем месте ее до сих пор нет!
– У Вольской сейчас Валентина, – пробормотала я.
– Почему ты так думаешь?
– Когда мы провожали Софью, в парадной ничем не пахло, а сейчас тут прямо стена аромата «Ночной букет». У нас в подъезде аромат появился, когда Юркина поселилась в подвале.
Мы спустились на минус первый этаж. Я хотела постучать, но Степан шепнул:
– Стой! Слышишь?
Из-за двери послышался голос Фаины:
– Немедленно убирайся! Я жду людей!
– Каких? – засмеялась Валентина.
– Не твое дело.
– Очень даже мое! – пришла в негодование женщина. – Я узнала кое-что интересное! У тебя есть квартира в Москве!
– Эка новость, в ней живет мой сын, – уже иным тоном ответила Вольская.
– Ты не дала договорить, – зашипела гостья. – Я не про эту халупу речь веду. Я об апартаментах неподалеку отсюда, с четырьмя комнатами и видом на Москву-реку. Они сдаются! Наверное, за нефиговое баблишко!
Мы со Степаном переглянулись, а диалог тем временем продолжался.
– Чушь, – объявила обитательница подвала.
Но ее гостья не сдалась.
– А еще у тебя, бедной и несчастной, четыре квартиры в области. Все в Королеве – прекрасный город! И дом в Подмосковье. Место не самое роскошное – село Вахово, Калужское шоссе. Но участок – тридцать соток, дом двести девяносто метров, сарай, сад. И там тоже жильцы! В среднем у тебя в месяц с арендной платы получается почти миллион. Это ж какой жадной надо быть! Владеешь таким количеством недвижимости, совсем не нуждаешься, а ютишься в подвале, служишь консьержкой. Ваще простая!
– Не твое дело, чем я обладаю и как живу! – повысила голос Вольская. – Неблагодарная! Приютила бездомную, поселила у себя! Ты в курсе, сколько хотят в центре Москвы за сдачу даже подвального помещения? Тьму денег! А я ни копейки с тебя не попросила! И что за свое доброе сердце получила? А? Скандал!
– Спасибо за продавленный диван в каморке. Отдай квартиру! – потребовала первая жена Вадима.
– Какую?
– Одну из тех, что в Королеве.
– С ума сошла? С какого рожна мне тебе такие подарки делать?
– А кто тебе помогал?
– В чем?
– Я работала в медцентре!
– Да! Устроила туда тебя я! В ноги Алле Борисовне кланялась, просила за тебя, которая даже десятилетку не закончила!
– У меня диплом медучилища!
– Ха-ха-ха! Не московского.
– Какая разница! Главное, что я медсестра.
– Лей в уши кому хочешь, но не мне. В столице тебя никуда не взяли, потому что пишешь с ошибками. «МАсква»! А в провинциальном училище даже таким рады. У них вечный недобор. Твоя мать умоляла на коленях, просила дочь-дуру хоть куда-нибудь учиться пристроить. Я помогла. А потом еще упросила Бирюкову тебя в центр взять, на кухню! К больным такую допускать – ни-ни!
– А-а-а! Я дура?
– Ну, сейчас сгоряча ляпнула.
– Когда требовалось особый укол инвалиду ставить, ты меня профессионалом считала! Ни разу, кстати, не поинтересовалась у тебя, где ты ампулы брала.
– Да уж и не помню.
– А-ха-ха! Знаешь, ты права, я дура! Верю всем, тебе в том числе. И осталась с пустыми руками. Все, кто меня просил о помощи, сейчас в толстом слое шоколада. А я где? У тебя квартир полно! Одна из них точно моя!
– Успокойся!
