– Условия такие. Коли обладаешь деньгами, то платишь взнос. Размер его не имеет значения. Хоть десять тысяч. Все зависит от твоих кошелька и совести. Если материальное положение совсем плохое, то при наличии свободного места приголубят даром. Деньги от родственников больных идут на лекарства, питание, памперсы, гигиенические материалы подопечным. Врачи, медсестры, няни – все работают даром. Я сначала расплакалась, потом поехала, посмотрела на центр и поняла: там Ванечке будет лучше. У нас он просто лежит, а в учреждении им постоянно заниматься станут. И дело не только в наблюдении доктора, сеансах массажа – все это мы ему и дома обеспечивали. В благотворительной больнице было общение с разными людьми, с больными, с их родными. Ванечка очень оживлялся, когда к нам забегала соседка – он любил находиться в гуще событий. И мы перевезли мальчика туда. Год он находился у Аллы Борисовны, потом умер. Вскоре после смерти сына ушла Светлана. Я осталась одна и первое время не понимала, куда деть свободное время. Много лет читала лекции, писала книги, статьи, мы жили в основном на мой заработок. Вставала в пять, ложилась в полночь. День получался длинный, был спрессован так, что не оставалось свободной минуты. И вдруг стало не надо повсюду бегать, мне одной с лихвой хватило пенсии и оклада преподавателя. Решила собирать материал для новой книги, села за письменный стол и нашла письмо от Светы. Прочитала его столько раз, что наизусть запомнила.
Софья закрыла глаза.
– «Дорогая мама! Ванечка уйдет первым. Я хочу удостовериться, что Фаина Герасимовна не обманет. Если все закончится благополучно, я отправлюсь за сыном, и ты останешься одна. Но это лучше, чем наблюдать, как я умираю, и мучиться мыслью, что станет с мальчиком, когда придет твой черед. Когда я навещала Ванечку, Вольская сказала мне, что ему совсем плохо, лекарства вот-вот перестанут помогать. Мальчик принимает их с младенчества. Препараты менялись с течением времени, одни мы заменяли другими. Но сейчас ресурс исчерпан, новых медикаментов не придумали, Ванечка держится на самых мощных. И они уже в полной мере ему не помогают. Еще месяц-другой, и у мальчика начнутся боли. Сейчас мы каждый месяц платим центру сумму, которая складывается наполовину из моей пенсии и страховки, которую я догадалась оформить, будучи здоровой, и наполовину из твоих ренты и заработка. Благодаря этим деньгам Ванечка лежит, как принц. Но после того, как я уйду к Господу, выплаты с моей стороны прекратятся. Полной суммы у тебя на содержание мальчика не наскребется. Все слова о бесплатном пребывании в медцентре – лукавство. Ты знаешь это, но все равно напомню. Бесплатно положена палата на шестерых. И трехразовое самое простое питание: каша и макароны. Лекарства дают, но самые дешевые. Сиделка одна на всех. Вывозить кровать в общую комнату отдыха не станут. И в палате нет телевизора. Вот что полностью бесплатно. А у нас Ванечка один в спальне, с теликом, может свои любимые мультики хоть каждый день смотреть. Из еды у него овощи, фрукты, курочка, мясо, яйца, творожок, сладкое, выпечка. В гостиную малыша вывозят, когда он хочет. Сиделки свои, только за Ваней ухаживают. Памперсы сразу меняют. Бесплатно всего две смены памперса положено – утром и вечером. Можно поместить больного бесплатно, а можно добавить денег за хорошие условия. Нет рублей? Переведут в бесплатную зону. Ванечка там умрет, но настрадается перед кончиной. Однако есть способ избежать мучений. Фаина все организует. Сумма за ее услуги немалая, но я решила ее потратить – сняла без спроса весь наш накопительный вклад. С Вольской меня свела Наташа Павлова. Ее дочка Лида лежала в центре, двадцать четыре года было ей. Когда Лидочка ушла, Наташа мне шепнула: “Если поймешь, что деньги иссякли, а Ваню перевели в плохую палату, звони”. И я воспользовалась предложением».
Софья открыла глаза.
– Дальше очень личный текст. Понимаете, что я испытала, когда увидела в вашем аккаунте фото куклы с лицом внука? И нашла потом такую же Лидочку?
– Фаина Герасимовна предлагает родственникам э… э… э… – начал Степан, замялся и продолжил: – А потом мастерит пупса-копию убитого?
– Получается, так, – согласилась Софья Андреевна. – Я после ухода Светочки с Наташей встретилась. Не имею права рассказывать ее историю, просто скажу: женщине пришлось согласиться на предложение Фаины.
– В чемодане много кукол, – прошептала я.
Софья опустила голову.
– Надо позвонить кое-кому, – нехорошим голосом произнес мой муж.
