Мне стало смешно. Жаль, не могу в деталях рассказать Ивану, какая у нас со Степаном получилась семидневка.
– Завтра. В тринадцать часов. Фитнес-клуб «Бегемот и Слон», – продолжил мой лучший друг.
Я изо всех сил старалась не рассмеяться в трубку, но не сумела удержаться от вопроса:
– Его открыл наш Антон? Он вдохновился обложкой к книге Яна Кранкина?
– Вот любишь ты посмеяться, – донеслось из трубки. – Это фитнес-клуб Людмилы Собкиной. Ты лицо лежачего фитнеса. Забыла?
Поскольку я включила громкую связь, Степан услышал речь Зарецкого и немедленно отреагировал:
– Ваня! Зачем лежачему фитнесу лицо? В этом случае необходимы спина и то, что пониже.
– Привет, Степан, – отозвался Зарецкий. – Вилка! Пожалуйста, я заинтересован в проекте Собкиной! Мне он нужен!
– Хорошо, – согласилась я. – Завтра, в час!
– Спасибо, – обрадовался Иван и отсоединился.
Через несколько часов раздался звонок в дверь. В нашу квартиру влетел Кирилл со спортивной сумкой, сбросил ботинки и помчался в столовую.
– Тебя из дома выгнали? – осведомился Степан, шагая следом. – Решил у нас пожить?
– Не, – всерьез ответил на шутку компьютерщик, вынимая из кошелки ноутбук и ставя его на стол. – Мы сейчас услышим, о чем Вадим с Валентиной говорили. Не подвел Леша, успел столики зарядить. Правда, их там мало, но все равно он молодец. Дайте кофейку! Пожалуйста!
– Ночь на дворе, – возразила я, – сделаю тебе какао.
– Ну ты прямо как моя мама, – засмеялся Кирюша, – она тоже не любит, когда я после восемнадцати часов ристретто выпиваю. Какао тоже люблю! Налей большую кружку!
Через короткое время мы услышали голоса из компьютера. Мужчина и женщина обсуждали меню.
– Видео нет, – объяснил Кирюша, – а звук хороший. Во, они договорились, что жрать станут, теперь самое интересное. Тсс! Слушайте.
– Хочется напомнить тебе, как с самого начала обстояли дела, – начала Валентина. – Вы с Нелли пригласили меня в кафе. Я поняла, что что-то вам надо. Я тогда работала у Бирюковой на кухне, платили мне три рваных рубля. Очень хотела отделиться от родителей. Жизни прямо не было! Вечно замечания делали, а куда деваться? Не могла даже угол снять! У тебя любовь была с Нелли, а у нее родители старорежимные, без печати в паспорте не разрешали в комнате дочери не то что на ночь остаться – даже днем посидеть. У тебя тоже не мать была, а собака цепная. Что делать? И вот, вам в голову план пришел, как все разрулить. Если все получится, как задумано, все останутся с большими деньгами. И ты докладываешь мне: «У матери есть хованка, там и деньги, и брюлики, и чего только нет. Нычка – в квартире, в ее спальне, в полу, под ковром, в углу слева от окна. Мы с тобой, Валечка, быстренько распишемся. Мать в ярость впадет, но она живет по правилам, которые сто лет назад ее пра-пра придумали. Одно из них: если свадьбу сыграли, то это навеки. Живите вместе, хоть сдохните, разводиться – ни-ни. Ясно, свекровь тебя ненавидеть станет, но если знать, с какой целью все затевается, то с радостью вытерпеть можно. Твоя задача – выждать время, когда дома у мамы никого не будет, открыть тайник и обчистить его. Добычу поделим по-честному. Две трети нам с Нелли, одну тебе». Так?
– Угу, – пробурчал Вадим.
– Нельке беспокоиться было не о чем, – продолжала Валентина, – супругов мы с тобой изображали только при посторонних. Спали в разных комнатах, благо не одна она в квартире у тебя. Нет бы мне спросить: «Ребята, зачем я вам? Пусть Вадик женится на своей любви, она все и сопрет. Мне, посторонней, не придется ее долю отдавать. С какой радости я нужна?» Так нет, обрадовалась я. Согласилась, вошла в семью. Но время шло, а я не могла попасть в квартиру к Зинке, она всегда была дома. А если куда сваливала, Николай Петрович оставался или Ленка на кухне у свекрови вкусняшку ей готовила. Ну, беда прямо! И что мой фальшивый муж предложил?
Повисло молчание.
