К счастью, аллергия прошла, и я не боялся, что упаду посреди двора. Но мысли о Розе не давали мне покоя. Что она со мной сделала? Я решил узнать, не сердится ли она на меня.
Я вспомнил, как прижал её к стене, как смотрел на неё, чувствуя тепло её тела. Зачем я это сделал? Не понимаю, почему перец так на меня действует. Это как двойной удар — лекарство и яд одновременно. Как она до такого додумалась? Впрочем, с неё станется. Она явно хотела проучить меня за неуважение, и, чёрт возьми, у неё получилось.
Но, честно говоря, она мне нравится. И когда злится, и когда улыбается. Эти ямочки на щеках… Так и хочется поцеловать их. Это делает её ещё более привлекательной. И мне это нравится.
Я схожу с ума? Схожу по ней с ума! И как она смотрела на меня… С вызовом… С желанием… Зная, что я могу поцеловать её при первой же возможности. И я сделаю это при первой же возможности. Её язык властно проникнет в мой рот… До дрожи в коленях… До потери сознания…
По пути к пекарне меня одолевало смятение. У меня есть важные государственные дела, а я думаю о тортике. Я повернул не направо, как нужно, а пошёл налево. Что я творю? Да что там этот чёртов список с ингредиентами для бала, просто хотел взглянуть в её глаза… Один раз… И уйти. Я хотел видеть её, обнимать и целовать, зарываться в её волосы, смотреть в её прекрасные, как океан, глаза и тонуть в них. Я мечтал о любви и близости, но она не позволяла мне приблизиться к себе.
Наблюдая за тем, как она готовит сладости для бала, я не мог оторвать взгляд от неё. Её хрупкие плечи были напряжены, а в глазах читалась усталость. Король возложил на неё слишком много задач, и я понимал, как тяжело ей справляться с ними в одиночку. Но она была сильной, а её добрый и весёлый характер делал её ещё прекраснее. Я обожал, когда она злилась — это притягивало меня к ней, словно магнит.
В воздухе витал аромат свежей выпечки, и я почувствовал, как напряжение уходит. Я подошёл ближе, стараясь не отвлекать её.
— Привет, — произнёс я, пытаясь привлечь её внимание. Она уверенно дёрнула плечом и обернулась. Наши взгляды встретились, и я снова утонул в её глазах.
— Зачем приходил, а потом ушёл? — спросила она, вытирая руки о фартук. Я задумался, как объяснить своё поведение. Мне не следовало так грубо с ней обращаться. Я сглотнул, чувствуя её восхитительный запах.
— Король просил передать, — произнёс я, протягивая ей листок с указаниями. Она взяла его, открыла и внимательно прочитала.
— Интересно, — произнесла она спокойно, но я заметил, как её голос дрогнул. — Тридцать пирожных?
— Гостей будет много, — ответил я, стараясь не смотреть на неё. — Я должен контролировать каждый шаг.
— Надеюсь, мне удастся станцевать с тобой, — добавил я, чувствуя неловкость. Мне очень хотелось прикоснуться к её коже, но я боялся, что она оттолкнёт меня.
Она вздохнула и вернулась к работе.
— Прости меня, — снова произнёс я, чувствуя, как между нами нарастает напряжение. Она посмотрела на меня с вызовом.
— На этот раз прощаю, генерал, — сказала она гордо. — Но в следующий раз не смей так поступать.
— Хорошо, — ответил я, чувствуя, что она простила меня.
— Я приготовлю лучший торт, — добавила она, её глаза загорелись решимостью.
— Вот как? — подытожил я, не скрывая радости. — Такой подарок я точно не пропущу.
Её слова согрели мою душу, и я почувствовал, как начинаю меняться. Я обещал себе, что больше не позволю ей страдать из-за меня.
— Тогда будь добра, приготовь самый лучший торт, — сказал я, вскинув палец вверх. — И без перца, — добавил я тихо, чтобы не напугать её.
Она рассмеялась, её смех был таким звонким и искренним, что я не смог сдержать улыбку.
— Ладно, я сделаю самый лучший торт! — воскликнула она, её глаза сверкали. — Ты увидишь, на что способна Бутырская!
Я обнял её сзади, ощущая тепло её тела. Она тут же хлопнула меня по рукам.
— Ты лучшая, — прошептал я, убирая руки. — Прости, больше не буду. Загляну на днях, — произнёс я, выходя из пекарни.
Я чувствовал, что в воздухе витает нечто особенное. Это было маленькое обещание будущего, которое только начинало распускаться.
С каждым его появлением и лёгким прикосновением моё сердце начинало биться быстрее, словно готово было выпрыгнуть из груди. Каждый его взгляд, который он бросал на меня с суровостью, которую, вероятно, считал признаком своей строгости, лишь усиливал моё волнение. Мне хотелось спрятаться и убежать, лишь бы не видеть его больше.
Я с нетерпением ждала его прихода, когда он появится, такой серьёзный и мрачный в своём камзоле, требуя свой торт. Но его всё не было. Я вздохнула, посмотрела в окно, а затем на торт, который я приготовила специально для него, надеясь, что он удивится и скажет, какая я молодец. Что я постаралась на славу, вложила в выпечку всю душу и потратила много времени на приготовление теста.