На несколько секунд Кай растерял все мысли. Его нечистое от жестокости сердце пленили серые водянистые глаза, исполненные утомлением, а чернота, залегшая в углы болезненной худобы пленницы, одновременно увлекала и сбивала с толку. Увиденное резко разнилось с его воспоминаниями о первом знакомстве с Ниной. Вместо пленительной красоты он смотрел на тело, в котором едва теплилась жизнь. Оно выглядело таким мертвенно бледным и… опустелым.
– Уходи, – вместо голоса с губ Нины сорвался глухой звук.
Под напором роящихся в голове вопросов Кай не сразу опомнился. Он вцепился в прутья, как будто собирался быть требовательным, но после сам удивился от внезапных просительных интонаций:
– Почему ты здесь?
– Я тебя не знаю, уходи, – Нина недоверчиво сузила глаза.
– Но мы ведь уже встречались, – поспешил возразить он. – Помнишь меня? Я Кай.
– Впервые вижу, – ее проснувшийся голос звучал надтреснуто, срываясь в свистящий шепот, и казалось, что каждое слово могло оказаться последним.
Кай было решил, что тронулся умом: его первое знакомство с Ниной не могло быть красивой сказкой или ложным видением. Вымотанная в пытках, она наверняка не помнила их первого знакомства. Печальный звон цепи заставил отбросить неуверенность на потом. Пошатываясь, Нина поднялась на ноги, и лицо ее перекосилось болезненной гримасой. Блеклая, немощная, будто вот-вот готовая растаять на глазах. Прихрамывая, Нина с трудом передвигала ноги навстречу Каю, и каждый шаг явственно давал знать о себе острым чувством – мышцы то и дело судорожно вздрагивали. Массивная цепь от ее шеи туго натянулась через камеру, когда до дверей оставалось не больше полуметра. Скверное впечатление от безобразного вида Нины вблизи только усилилось. Вернее, от осознания невероятной разницы между девушкой, которая могла стать предметом грез большинства мужчин, и той, что стояла перед Каем с протянутой рукой.
– Будем знакомы, Кай.
Видит дьявол, нутром он совсем не хотел этого делать, но рука его слепо и безрассудно отозвалась на приветственный жест. Кай просунул ладонь между прутьев, и как только та соприкоснулась с холодными пальцами, девушка жадно схватила демона и прикрыла веки.
Дикая волна неведомых до сей поры воспоминаний захлестнула Кая, как буйное пламя. Дыхание замерло одновременно от ужаса и неожиданности. Картины прошлой жизни завращались бешеной вереницей вместе со всеми оттенками страха: первый разгон на мотоцикле, первая затяжка сигаретой, первый секс. Между тем что-то прельстительно сладкое с отголосками радостного волнения дотронулось его сердца – Кай смотрел в чьи-то глаза цвета темной хвои, проникаясь забытой эйфорией. Все, что неслось вихрем человеческих впечатлений, отзывалось внутри потерянным счастьем. Оно было так чужеродно и ослепительно, что стало тошно. Кай выдернул руку, словно рисковал вот-вот угодить в капкан.
– Какого дьявола? – все, что смог бросить он сквозь сбивчивое дыхание.
