Близнецы завели ее в комнату и оставили на попечение служанок. Первым делом Нина приказала занавесить окна, и только когда свет перестал опалять глаза, она смогла осмотреться.
Из одной неизбежности в другую – этот холм все никак не мог свести ее в могилу. Сначала семейное проклятье «Барнадетт», затем послушание дьяволу. На месте старой клетки новая – роскошнее, богаче. В спальне Нины изголовья кровати были облицованы позолотой, стены мерцали удивительными узорами, а мебель, обитая бархатом, пахла деревом. Комната производила впечатление дорогого отельного номера, который при жизни Нина никогда бы не смогла себе позволить. Она стояла посреди всего этого благолепия грязная, покрытая синяками, и пачкала пышное убранство одним своим существованием.
Слуги набрали ванну с ароматной пеной, Нина погрузилась в горячую воду, и незажившие ссадины отозвались кошмарным жжением. Но вскоре огонь тела сменило упоительное блаженство. Нина и не подозревала, как до этого ей было холодно. Прислуга мягко оттирала ее кожу, обходя раны; тело расслабилось, и впервые за долгое время Нина не ждала, когда появится Лоркан, не гадала, какое неотвратимое распоряжение он отдаст на этот раз. Она нежилась в ванне не меньше двух часов, регулярно добавляя горячей воды, пока усталость не накрыла тяжелым грузом и под влиянием легкости и пара ее не начало клонить в сон.
Еще полчаса Нина провела под душем, смывая пену и дрожь жизни в подземелье, а после промокнула себя полотенцем и, не стесняясь наготы перед горничными, отправилась в постель. Шелковые простыни мгновенно заволокли в сон.
Кай постучался в спальню. Не дождавшись приглашения, вошел.
Признаться, он не до конца верил Лоркану, но и в своем поступке сомневаться не смел. Кай убил Джеймса Митчелла, так было правильно.
Но отчего же саднило сердце? Отчего лишенный нравственности демон все никак не мог прекратить это противоестественное стеснение в груди? Если правильность не несла покоя, все ли в действительности было таким уж правильным?
На фоне странной тоски нормальными казались чувства, к которым тянуло вновь. Возможность вернуться к ним прольет бальзам на раны, положив конец сомнениям.
Увидев потягивающуюся в кровати Нину, Кай понял, что дьявол не лгал, и отогнал все прочие мысли.
– Говорят, те, кто пережил пытки, испытывают трудности со сном, – Кай привалился плечом к стене. – Негативных последствий не наблюдаю.
Он окинул взглядом ее обнаженную грудь, заостренные изгибы отощавшего тела, обезображенные шрамами худые ключицы. Глубокие зарубцевавшиеся раны с плеч опускались на спину, сплетаясь в историю о выпавших испытаниях. Кай мрачно насупился, недоумевая, как Нина, которая блистала, идя под руку с Лорканом, и Нина, что была сейчас перед ним, могла быть одной и той же Ниной? В целом черты лица оставались узнаваемы, но в сравнении с ангельской миловидностью, которую Кай лицезрел прежде, они были более приближены к реальности и менее привлекательны из-за следов жестокой расправы.
Не стыдясь неотрывного взгляда Кая, изучавшего ее тело, Нина неспешно встала с постели и накинула халат.
– Боль – иллюзия, страдания – выбор, – ответила она с такой невозмутимой хладнокровностью, будто не подвергалась пыткам вовсе. – Пришел за благодарностями?
– Можно сказать и так, – усмехнулся Кай тонкими губами.
Нина тотчас обернулась к нему, всем видом выказывая недружелюбие.
– Не знаю, о чем ты подумала, но я прошу только одного: позволь мне снова увидеть ту жизнь, которую показала тогда в подземелье.
Похоже, он ввел ее в серьезный ступор. Нина изменилась в лице от неподдельного удивления. Ей понадобилось время, чтобы понять, чего именно хочет от нее Кай или почему он хочет этого.
– Не могу, – дернула она плечами.
Томительные ожидания разбились в одночасье. Какую-то долю секунды Кай не верил в отказ, а затем разум накрыло негодование. Демон был возмущен не удовлетворившим его ответом, и в пылу гнева намеревался добиться своего. Но, заметив злобу его гримасы, Нина тут же пояснила, не меняя сдержанности тона:
– У меня нет сил. Я использую дар на истощение. Но если бы мы выбрались в город… – загадочно протянула она, позволив Каю догадаться самому.
И правда, как можно было выбросить из уравнения то, что Нину морили голодом во всех смыслах?
– Первое поручение, поздравляю.
Лоркан вытянулся во главе обеденного стола, чопорным жестом поднося к губам красное вино. По обе стороны от него сидели близнецы, подобно хозяину натянув на лица вид, преисполненный коварностью и тщеславием. Именно так все трое смотрели на сложившийся тандем Нины и Кая, незыблемо стоявший перед господином в ожидании распоряжений.
Пока прислуга заново наполняла бокал дьявола, тот продолжил:
– В городе появился человек, который с завидным рвением роет под меня. Его интересует все – источники дохода, связь с мэром, возможно, с некоторыми покровителями извне, мое прошлое и много-много цифр. Компромат весьма скромный. Пока что. Но чем раньше я избавлюсь от излишнего внимания и не получу тем самым скандальную огласку в прессе, тем лучше.
