Плетусь по улицам. Со своей гусеницы и через все гусеницы на пути в сторону одной улитки. Слышу, что Леша у Маринкиной башни. И она где-то там. Меня кошмарит с каждым шагом. Сажусь, затем ложусь на лавочку, почти рядом со вчерашним кафе. Гусеница сегодня растянулась почти в горизонт. Мне так сильно слепит глаза, что я едва различаю конец дороги. Вроде, не тошнит. Но боль не ослабляет хватку. То, что еще несколько дней назад не имело значения, сейчас переросло в безумие и катастрофу. Леша увидел ночь, я познаю его боль. И Маринка не отстанет от нас. Она попытается склонить его на свою сторону. И, пока я в силах что-то надумать, то всеми мыслями буду посылать её к черту.
Проснулся, когда боль утихла. На безлюдной улице был только я. Небо, аккуратно выкрашенное масляной краской, больше напоминало скручивающийся кулек для семечек. А я – последняя семечка на дне, которую никто не достаёт. Зажалась между складок.
Меня покинула вся боль, что до этого скрутила в раковину. Я снова без чувств, как это должно быть. Без эмоций, явных мыслей или слов. Только правда. Только ожидание своего часа, когда правда должна будет занять пьедестал. Мне доверили носить корону, пока я не найду силы признать бастарда своим приемником. И после этого вручить ему корону. Вверить власть над правдой, чтобы он сам решил, что делать. Или не решил. В любом случае я не смогу задержаться в своей роли навсегда. У меня, как и у него, одинаковое время. И хоть мы один человек, в нас всё совершенно разное.
– Выглядишь не очень. Плохо спал? – Насмешка со спины.
– Ага. – облокачиваюсь на лавочку, а голова гудит сильнее прежнего. – Он тебе отказал?
– Ты мне отказал… – Она медленно вытянула фразу. – Причем отказал твоей же фразой.
– А ты была уверена, что, если я не оказался дурачком, который поверит в твои слова, то таковым будет он?
– Я рассчитывала на помощь. Но вы все… вы все…одинаковые. Сотни лет прошу о помощи, но меня только на смех поднимают.
– А ты этого заслужила, Марина. За хорошую жизнь платят один раз, а за гадкую, расплачиваются вечно. И твой счет до сих пор не закрыт. Поэтому, не стоит его делить между теми, кто платит лишь единожды.
– И откуда в тебе столько мудрости?
– Там, откуда я её взял, для тебя уже ничего не осталось. Не разевай свой глубокий рот.
– Хам!
– Обманщица!
– Я хотя бы не скрываю этого.
– Ты только это и делаешь. Ходишь и пудришь мозги тем, кто готов поверить. Правда, я уверен, совершенно в другом. В том, что ты никому не рассказываешь! А твоя заученная байка – это уже легенда.
– Но это правда! Мои с сыном кости находятся в этой башне. И я знаю, что, предав их земле, наконец-то освобожусь.
– От лжи ты только освободишься. У тебя нет Проводника и ты не выберешься отсюда. Твой персональный ад с тобой навсегда.
– Да, у меня нет Проводника, но есть способ выбраться. Рискованный, но есть.
– И какой же? Или у тебя и на это есть байка?
– Это не совсем байка, а слухи. Есть каналы, по которым можно получать информацию.
– Ну, и?
– Говорят про Калинов мост. Якобы, есть те, кто знает его местонахождение и могу отвести.
– И что это за Калинов мост?
– Это дорога на Божий суд. На которой не нужен Проводник, но нужна плата.
– Хорошая байка. Обязательно прибереги её для новоприбывших. И не рассказывай ты про своего сына, сразу начинай с этого. Ведь платить, конечно, нужно душами за переход, вот и поведешь под своим знаменем, Царица.
– Твоя мудрость – пыль! Ты лишь напыщенный индюк, который готов поднять на смех всё, что ему не нравится.
– Не тебя меня оценивать, Марина.
– Посмотрим, когда застрянешь здесь.
– С тобой? Да никогда этого не произойдет. А теперь знаешь, что?
– Иди сам к черту. Ты еще вспомнишь мои слова!
– Да они мне уже по ночам снятся.
Марина подскочила, как ужаленная и ушла, злобно отстукивая по брусчатке. Этот мир полон тех, кто пытается найти выход. Надежда рождается даже там, где потерян рассудок. Байки, легенды, слухи. Всё принимает другой вид, если подойти к этому, с другой стороны. Можно уверовать в то, что ты никогда не видел и не увидишь, а можно стать свидетелем рождения надежды там, где ничего другого не могло прорасти. В любом случае, Марина выбрала свою дорогу и не собирается сворачивать. Главное, успеть выбраться из этого мира, прежде, чем она заразит своей манией остальных.
Порой, борьба не сулит победу, если твой противник – это ты сам. Стараешься драться на равных с тем, кто знает твои слабости, выцеливая именно в них. Бьет по воспоминаниям, подбирает важные слова на уже оконченные диалоги или находит доводы на уже неразрешенный конфликт. Удар за ударом. Он проходит твою защиту, наносит несколько предупреждающих, а затем припоминает все случаи, когда ты обманул Маму. И это параллельный нокаут. Оба прикладываетесь лопатками на ринг и считаете звездочки перед глазами. Победить невозможно. То, что делает слабым человека, не дает силы и его тени. Всё взаимосвязано и переплетено.