Это было вчера, а сейчас я на обломанном обрывке моста, откуда Леша нырнул в реку. Мы либо оба Проводники, либо оба Владельцы. Говорят, что жить тяжело, слишком много трудностей. Умереть оказалось сложнее. Зная правду ты все равно ничего не понимаешь. Самое ценное – это путь, который ты проходишь ради правды и чего-то поистине ценного, но, когда всё достается сразу и в нужном количестве, ты просто теряешься. Или запутываешься. Как произошло со мной. Твоё существование ограничивается как будто его отсутствием. Ты есть и тебя нет. Вспомнил одно стихотворение:
Хочу проснуться в городе, в котором меня нет.
По времени – до полдника, а может и в обед.
Хочу, чтоб были люди там не знающие бед,
Проснувшиеся в городе, в котором меня нет.
Хочу, чтоб миллион дорог венчали города
И все, кто одинокие нашли свои сердца.
Но пусть там установится всего один запрет:
Не дать проснуться в городе, в котором меня нет.
Впервые скажу это, но чувствую, что моё желание настоящее: «Я хочу домой!». Хочу проснуться дома и больше никогда не видеть этот город. Может же быть так, что я чересчур утомился и сплю больше чем десять часов подряд. А этот сон – терроризирует последние несколько часов и теперь мне лишь нужно сосредоточиться и открыть глаза в постели. Пробудиться ото сна. Сказать: Стоп! Хватит с меня этого. Хороший был бы сюжет для книги, как говорил Леша. Но он станет таковым только дома. Не здесь. Только не среди постоянно марширующих скелетов. Не уверен, что они опасны, но и проверять не хочется.
Набираю воздух. Делаю два глубоких вдоха. Невидимая связь снова натянулась, Лешу сносит вниз по течению. Закрываю глаза и ныряю в реку.
Открываю глаза и не нахожу слов, чтобы описать восторг. То, что мне казалось долгим сном, оказалось таковым в самом деле. Я будто нырнул и вынырнул у себя в постели. Вязкие берега и холодное течение оказались всего лишь теплым одеялом и просвистывающим сквозняком. Ничего, что напоминало бы город. Я вернулся туда, откуда всё началось. В стены, что навсегда сохранят моё внутреннее состояние. Шагнул в мутную воду, понятия не имея, что найду на дне, а оказался дома. И ни одно объяснение не даст мне внятного ответа, кроме того, что я смог пересилить сон.
Рядом лежит Катя. Она встрепенулась от моего резкого пробуждения и смотрела внимательно на шальной взгляд, бегающий то по стенам, то по кровати. Не знаю, о чем она думала, но точно ничего не понимала. Немой вопрос встал между нами, но я судорожно собирался со всеми мыслями, прежде чем ответить, по существу. Как ей рассказать всё, что я увидел? Обычно, после пробуждения ты не помнишь и большей половины сна, а я помню абсолютно всё. Даже то, что видел не своими глазами. Эти воспоминания пришли из пустоты, но по ощущениям, как будто я должен был их видеть. Это не какое-то чужое мнение, навязанное в разговоре, а именно событие, что я видел, но как-то, с другой стороны. Пока не понимаю до конца, но их я тоже помню.
Успокаиваюсь от ощущения дома. Я так мечтал вернуться в эти стены, что они для меня, как впервые увиденные. Бывает такое, что покидаешь дом и уезжаешь на несколько лет, а, когда возвращаешься, то все привычные вещи для тебя, как воспоминания из прошлого и выглядят иначе. Ты ко всему прикасаешься с осторожностью, осматриваешься, вспоминаешь. Обыденность сменяется любопытством. Это всё принадлежит тебе, но и как бы нет. Ты за несколько лет оброс новыми подробностями себя, а эти вещи говорят о человеке, которого больше нет. И прикасаясь к вещам, ты прикасаешься к себе из прошлого. К тому, что когда-то было очень важно. Вот и я сейчас осматриваю квартиру, как после долгого отсутствия. Я закрывал дверь перед пустыми комнатами, а сейчас вернулся в нормальную жизнь, где есть Катя и уют. Вообще, только Катя и создает атмосферу в этих серых стенах, не будь её, то даже собака откажется со мной жить.
Для меня, что чистый лист, что стена – материал для письма. Дайте ручку или кисть, и я буду писать. Цветы, книги, духи. Запах нового белья. Моя тоска так сильно увлекла за собой, что я отстранился и потерял вкус.