На другой стороне быстрорастущего потока туристов, мотающихся из стороны в сторону, как мальки, выросло здание, как две капли воды похожее на всю имеющуюся вокруг архитектуру. Сливочный цвет, двускатная шоколадная крыша, резные наличники в общий тон и темные портьеры внутри. На вывеске: «Литературное кафе Лажечникова». А на втором этаже «Дом игрушки». И тут я остановился, осознавая всю суть иронии. Вчера вечером, в дневнике я оставил всего несколько предложений о том, что, если действительно мертв, то загадаю любое место в этом городе. И либо это шутка такая, либо знак, который мне кто-то подаёт.
Сверяясь с написанными словами, я открыл заметки и прочел, что там было написано по этому поводу. Это здание ни разу не попадалао в поле моего зрения, чтобы стать случайностью. Значит, взять из памяти и написать не мог. Тогда, как объяснить то, что я придумал, а теперь то, что вижу перед собой? Мысли толпились в очереди с догадками и редкими выкриками. Каждые доказывали, что знают, что происходит, но не одни даже близко не подходили к сути увиденного. Такая игра воображения и реальности – это шанс один на миллион. Можно, конечно, сказать, что у некоторых людей схожие мысли, но их генерация происходит рандомно. А может, эта мысль возникает у многих людей, поэтому спрос рождает предложение.
Самое легкое – думать, что я мертв. Но это уже последнее дело. Пока нет никаких Проводников, буду считать, что это совпадение.
Быстрыми шагами, не обращая внимания на остальных людей, я на наглых щах протискивался в это кафе. Спонсор моей наглости уже и сам терял терпение. И на входе, одновременно взявшись за ручку столкнулся с мужчиной. И только в тот момент пришел в себя, одернув руку, будто обжегся.
– С вами всё в порядке? – мужчина учтиво отпустил ручку, обращая на меня всё внимание.
– Извините, я был в своих мыслях. Не заметил вас! – Я так нелепо оправдался, что желание пройти внутрь, сменилось на желание сбежать.
– В таком случае, предлагаю вам пройти первым. Вы, видно, торопитесь?
– Скорей не я, а мой голод торопится.
– Ах, вот как. Тогда, всё равно, предлагаю вам пройти первым, а я следом за вами. Мой голод, вроде, еще не бунтует.
– Благодарю! – учтивость мужчины перешла ко мне.
Не часто встретишь человека в возрасте, что готов уступить тебе свою дорогу, а не наоборот. Уважение приходит вот из-за таких мелочей. А еще не маловажную роль может сыграть харизма человека, когда, чтобы он не сделал, ты одобрительно согласишься. У него она была. Она сияла из его большой груди, одетой в строгий черный костюм. Фасон из прошлого столетия, но на удивление прилично сохранившийся. Это был не повседневный костюм, у которого лацканы и локти уже затасканы, а почти неношеный и выглаженный. Даже пахло Советским союзом и терпким одеколоном. Редкие волосы были зачесаны назад, а на лице ни одной щетинки, лишь складки времени, следы о прожитых годах.
Мы вошли внутрь друг за другом на расстоянии в несколько шагов. Я слышал, как он неспешно следует, делая несколько резких вдохов.
– Добрый день! Приветствуем вас в нашем Литературном кафе. – Хостес в атласной жилетке бордового цвета встретил меня на входе.
– Добрый день! Подскажите, есть ли свободные столы? – учтивость меня не покидала.
– Вы будете один или кого-то ожидаете? – Парень заглянул за портьеру, разделяющую зал от крохотного холла.
– Один. Хочу у вас пообедать.
– Добрый день! Приветствуем вас в нашем Литературном кафе! – Хостес кивнул мне и будто с немого разрешения поприветствовал мужчину, что теперь стоял за спиной. – К сожалению, но остался единственный стол у окна на две персоны. – Он протянул эту фразу, намекая мужчине, что ему стоит пройти в другое кафе.
Мне было неловко за столкновение у двери, и чтобы исправить ситуацию я решил пригласить его пообедать со мной. Можно сказать, что мы уже заочно знакомы, да и не хочется, чтобы по моей вине ему пришлось идти дальше. Я тут совершенно в первый раз, а мужчина одет, как для этого заведения. Не каждый день так отглаживают костюм, значит есть повод.
– Мы будем вместе! – Я посмотрел на парня, а затем на мужчину. Один улыбнулся, а другой смущенно кивнул.
– Хорошо, тогда пройдем к столу. – Парень одернул портьеру и открыл нам проход в зал.
Внутри играла музыка из патефона. Мне была незнакома мелодия и голос, поэтому я не придал этому должного значения. В приглушенном свете утопал этот коралловый риф. Деревянные полы, столы и стулья с мягкими спинками. Стены бордового цвета с вертикальными полосами и тканевые абажуры над столами. Окна закрывают мягкие черешневые портьеры, такие же, как на входе. У одной из стен стоит пианино, а на другой портреты в масле. Это было даже не кафе, а уютная комната, соединенная с кухней. Ото всюду доносились звуки еды и ароматы трав. Где- то в соседней комнате бабушка должна была готовить обед, напевая себе под нос. А ты, как самый обыкновенный мальчишка, прибежал с грязными руками, ожидая пиалу с конфетами, но получил подзатыльник и теперь ждешь тарелку супа.