– Благодарю вас, молодой человек, что пригласили меня с вами отобедать. – Мужчина расположился на стуле, поставив трость у окна. – На мгновение я решил, что придется часок другой прогуляться по улицам. Не люблю другие заведения, в них играет музыка без души и блюда подают без вкуса.
– А здесь всё по-другому?
– Мы с женой полюбили это место еще пять лет назад. За это время сменились только официанты, а повара остались прежние. Они готовят невероятную шарлотку и запеченного гуся. Кстати, все яблоки из здешних садов. Закупают на год в самый сезон сбора.
Не перебивая разговора, официант оставил на столе две карты меню и исчез также, как и появился.
– И вы столько лет уже приходите в это место?
– Мы приходили не в место, а можно сказать, в определенное настроение. Мир стремительно меняется, а здесь он еще задержался в привычном нам состоянии. Когда из ценностей остается только время, стараешься его не торопить и посещаешь те места, что его не торопят.
– Извините за столкновение перед входом. Мчался будто поезд.
– Ничего страшного – молодость! Молодость всё прощает. Старикам за ней не угнаться, а молодым не стоит догонять нас.
– Время всё расставляет по местам.
– И пока есть время на молодость, то не на что обижаться. Были такими, знаем такое.
– Давайте знакомиться? Меня Алексей зовут. Можно Леша.
– Лев Михайлович. Приятно познакомиться, юноша.
Его было приятно слушать. Спокойствие умиротворяло. Он напоминал гавань в штиль, когда на поверхности невозможно понять, где небо, а где зеркало воды. В нем не наблюдалось спешки и суеты, он её перерос и выплюнул. На носу детские веснушки, хоть волосы давно проредила седина, а над верхней губой большая родинка и еще несколько над правой бровью. На щеках следы от ямочек и в нагрудном кармане металлическая расческа. Воротник рубашки так плотно прилегал к шее, что немного сдавливал покрасневшие морщины. А когда он держал меню в руках, я заметил на согнутом безымянном пальце два кольца, одно из которых было чуть шире.
– Вы определились с заказом? – Из пустоты вновь появился официант и открыл блокнот на чистой странице.
– Я буду запеченного гуся и шарлотку. – Даже не заглядывая в меню, продиктовал официанту.
– Что-то из напитков?
– Николай, нам хватит чайничка на двоих. – Лев Михайлович вмешался в заказ.
– А вам, как обычно, Лев Михайлович?
– И будь добр добавить шарлотку из Антоновки. Спасибо!
Официант кивнул нам обоим и вернулся в своё одиночное плавание на кухню.
– Вы каждый день сюда приходите?
– Раз в неделю. Больше мне не позволяет здоровье. Но сегодня особенный день, единственный в году, когда я не могу не прийти.
– Это праздник или памятная дата?
– Это всего лишь день, не стоит взваливать на календарь слишком много событий. Сегодня день рождения моей Людочки. Ей исполнилось бы восемьдесят два года.
– Как давно её нет? – не придумав фразы помягче, я спросил в лоб.
– Это не её нет, а я еще не пришёл, – он коснулся колец большим пальцем, – Проживая долгую жизнь, понимаешь, что все мы скоро уйдем. Одни будут первыми, а другие следом. Обратной дороги не существует.
– Я просто увидел у вас на безымянном пальце два кольца. – снова вышло в лоб.
– Да, верно. Мы всю жизнь ходили, держась за руки. Кому-то хватает фотографий или запаха, что остался в шкафу, а мне не хватает её прикосновения, поэтому я ношу оба кольца. Представляю, что она рядом и разговариваю. Хожу в места, что мы любили, стараясь не забыть. – Лев Михайлович отвернулся долгим взглядом в окно. На глазах наворачивались слезы, но он постарался отвлечься, чтобы не заплакать. Тяжело одному нести боль утраты.
Пришлось сделать небольшую паузу.
Сколько всего я не успел сказать Кате? События, как вспышки появлялись одно за другим, но я совершенно не успевал их полностью рассмотреть. Внутри меня всё съежилось, как от падения с высоты, но дыхание не перехватывало, ведь это больше не несет прошлых эмоций. Где-то я был груб, где-то чересчур заносчив или эгоистичен, где-то сглупил… Она невиновата в том, что я – это я. Никто не может быть осужден за желание хорошей жизни с достойным человеком. Достойных людей мало. А я считал себя таковым, но в прошествии времени осознал, что далеко не тот, кем считаю себя в мыслях. Мне стоило встретить Катю, которая сняла с меня маски, а под ними… калека. Испорченный без воспитания, знающий только отказы, вечно сомневающийся, даже, когда прав. Мне никто не подсказал, что реакция на мир – это будущий каркас меня. Вот и сформировалась теплица с битыми стеклами, в которой выращивать можно только при хорошей погоде.
– Люда любила шарлотку из кислых яблок, говорила, что так вкус открывается иначе. Она считала, что вкусовые крайности могут раскрываться с неожиданной стороны: сладкое с кислым, кофе с апельсином. Она еще девочкой встретила блокаду и выжила, будучи совсем крошечной, а в период голода одна кожа да кости. Но выжила. Говорила, что Мама вовремя покрестила и ангел-хранитель оберегал почти с самых пеленок. Она его, вроде, даже увидела в последний момент… – Он снова отвернулся в окно.