Вспоминаю, как первый раз соврал Маме, что гулял во дворе. А на самом деле убежал с ребятами из соседнего двора к ручью у сточной канавы и следил, как уплывает самодельный кораблик из шишки. Мы так несколько часов следили, расчищали дорогу перед ним, кричали, как самые настоящие матросы и выкрикивали фразы, кто какие помнил из фильмов про пиратов. А, когда я вернулся то весь двор знал, что меня ищет Мама. Дома она устроила взбучку, отстегала ремнем до синяков, а я старался сдержаться от слез. Моряки не плачут, они стойко переносят тяготы и лишения океана, а затем так же стойко могут переносить удары плетью. И я держался, изредка слизывая соленые капли на губах. Затем помню, как впервые соврал Кате. Не скажу, было ли это специально, но скорее всего вышло машинально, а потом я решил не оправдываться. Была зима и я получил гонорар за книгу, мы пошли отметить это событие в кафе с моим редактором Лизой. Разговорились, она впервые была откровенна. Когда я вернулся домой, то совсем забыл рассказать про деньги. А у Кати день не задался, и порвала пуховик, разошелся сбоку, зацепилась за турникет в метро. И я на автомате ответил: «Деньги будут только в конце месяца. Займи у Мамы». Но на утро мне стало стыдно. Дотерпел до конца месяца, терзая себя изнутри своей же ложью, и купил ей новый пуховик. Она сияла от счастья, а я от лжи. И это не единичные случаи, другие просто не хочу вспоминать.
– Возможно, ты прав, как все остальные. – силился признать поражение. – Я один не понимаю, что делаю, перекладывая ответственность. На меня кто-то смотрит, равняется, а я сам себе даже не могу послужить примером. Кто я такой? И это вопрос из категории безответных. Даже не риторический.
– Не вгоняй себя в тупики. Это самое простое, что можно сделать. И это говорю тебя я – твоё будущее. Да, я знаю, что произойдет дальше и куда тебя занесет твоя дорога, но это мои воспоминания и они никак не могут быть тебе подсказкой. Ты всё должен пройти сам, чтобы прийти ко мне. Прийти к себе. То, как ты встретишь опасности и страх, отразиться на тебе в будущем. Вспомни, что ты был самым настоящим матросом на шишке, плывущей в неизвестность. Даже, когда вы перестали за ней следить она, продолжила путь и он был куда сложнее без бравой команды на борту. И вот ты сейчас на борту той самой шишки. Так встреть неизвестность не отводя глаз. И сейчас не самое лучшее время для тоски и сожалений, но лучшее, чтобы исправить полученное бесплатно.
Я задумался и хотел было ответить, но Будущее исчезло. Силуэт растворился, поручив мне самое опасное задание. Прибавилось ли во мне духа? Несомненно! Во мне проснулся тот самый бравый матрос, который в одного мог отдать швартовы и поднять паруса. Он встал за штурвал той самой воображаемой шишки и попутный ветер дул в спину. Если суждено выбраться отсюда живым, то хоть через хвост дьявола. В любой момент можно сдаться и опустить руки, но пусть этот момент еще задержится, я не успел увидеть конец света, где тонны воды переливаются за невидимые края. Полный вперед! – Кричу про себя и вскакиваю на оборванном краю моста.
Стало совсем темно. Другой берег погрузился во тьму и лишь по шуму деревьев можно было еще определить, где он начинается. Луна спряталась за черным полотном из туч. Странно, что в последние дни не было дождя. Промозглый ветер задувал почти со всех сторон и ледяными пальцами касался кожи. Где-то поднимался вихрь и закручивал пепел. Хрустели балки в ближайших домах и осыпалась пыль. Я хотел уже было нырнуть в воду и переплыть на другой берег, как увидел огонь среди деревьев. Слабый огонек облизывал сухое полено, а потом вошел во вкус и проглотил его полностью, осветив при этом небольшую площадку у воды. Было какое-то движение. Мужской силуэт махал мне руками, толи прося помощи, толи предупреждая. Я стал махать руками в ответ. Тогда незнакомец выхватил из костра полено и побежал по берегу, огибая деревья на своём пути. Когда он вышел на дорогу, что соединяла мост, то просто вытянул руку и показал мне за спину. А я, в свете от полена увидел лицо. На другом берегу стоял Я.
Моё воодушевление вылилось в оцепенение. Не таким уж и храбрым я оказался на деле. Передо мной на другом берегу стоял двойник меня. То, что я видел в окно не было галлюцинацией. Хотя, не уверен, что сейчас мои галлюцинации закончились. На другом берегу может никого и не быть, также, как со мной не сидело моё будущее. Я реально сумасшедший, что я несу? Бред в моей голове уже перестает отличаться от правды. Всё смешалось. Большая проблема в том, что не понимаю во что верить…