Незнакомец на другой стороне активно махал руками в меня или за мою спину. А я просто таращился на него и молчал. Пока не услышал, как в одном из домов, что находился рядом с осевшей набережной, не разломилась одна из балок, с грохотом обвалившаяся вниз. Только тогда я обернулся и в свете от яркого глазка луны, увидел, как ко мне со всех сторон приближаются люди. Даже не так. Это были какие-то твари, прикидывающиеся людьми. На них были лохмотья одежды, как будто они по очереди перелезали через колючую проволоку. У кого-то торчали волосы, но в основном черепа блестели своей костью без кожи. Они натянули улыбки и оскалили зубы, будто уже пируют моими потрохами. И их было не меньше десяти. Женщины, мужчины, дети. Почти такие же были распяты на заборах, но только эти с них слезли и вышли на охоту. Вот об этом с другой стороны мне пытался сказать…Кто? Я? Не может такого быть…Как не может быть этих тварей.
С другого берега понеслись обрывки слов, но отчетливее всего было одно: Беги! И я побежал. Твари скребли костями по асфальту, что еще не оброс травой и почти синхронно приближались. У меня оказалось преимущество, пока они шли не кучно, а с небольшим разбросом. Кто-то перелазил через окна, кто-то уже тянул свои руки, но я сорвался с места и петлял между ними, как тот самый кораблик из шишки. На пути препятствия, но я их не замечаю и ускоряюсь в горку. Дорога не из простых, но либо меня раздерут твари, либо я уйду живым. Берег остается позади, как и твари, шкрябающие костями. Пробегая мимо одного, он так сильно раскрыл рот, что челюсть отломилась и упала на землю. Но он этого даже не заметил и продолжил тянуть костяшки, обтянутые кожей, как бумагой. Товарняк из мыслей сразу подкинул мне имя: Маринка. Если эта гадина подстроила мой невыезд, то могла и этих тварей подослать.
Не сбавляя шага бегу к Пятницкий воротам. Рядом никого нет, но все же слышу, как кто-то шепчется или хрипит внутри ворот. Забегаю и поднимаю голову. Надо мной висят кости в петлях и тянут свои руки. У одного даже рвется рукав и кости звучно бьются о камень. Эхо разносится в пустоте, но не перебивает хрипение мертвецов. Я бегу дальше со всей дури пиная, упавшую руку. Она отлетает на несколько метров вперед. На дороге мертвецы. Идут уже кучками, будто держась друг за друга костлявыми крючками.
Раздается оглушающий звук колокола. Такой внезапный, что я останавливаюсь. В башне над церковью от сильного ветра раскачался мертвец в петле. Еще раз. И Еще. Звук колокола разносился над городом, поднимался в небо и где-то в такт разразился гром. Дождя еще не хватало! – Кричу, не в силах сдерживать эмоции. Жутко до мурашек по спине. В этом городе негде спрятаться, как и не сбежать из него. Это ловушка. Вспоминаю слова Зои Ивановны. Точно, Зоя Ивановна! Я не закрыл за собой окно, когда уходил, а она точно сейчас в своей петле на чердаке. У меня есть шанс спрятаться. А с утра уйду вновь, но попробую переплыть реку.
Обхожу трупов, что тянутся ко мне, как голодные муравьи на таракана. Я умнее, изворотливее, но они могут взять меня числом, если ошибусь. Тут нельзя точно сказать, кто управляет хороводами тварей, но он точно на меня за что-то зол или обижен, раз их так много. Если бы просто хотели напугать, то было достаточно распятых на заборе, а тут эти самые трупы идут ко мне и их больше ничего не интересует. Разве, я один живой в этом городе? Или остальных уже поймали и распяли? Не хочу оказаться на заборе. Уж не так я представляю свою смерть и точно не в этом месте. Старым и в собственном доме – да. А вот молодым – нет. Тем более мне только тридцать два, не тот возраст, чтобы быть распятым.
Отвлекаюсь своими же мыслями, прерывая их только матерной руганью, которой обильно поливаю отстающих мертвецов. Не одна костяшка не прикоснется сегодня ко мне, зуб даю! – Выкрикиваю так громко, чтобы услышали все, а потом вытягиваю перед собой средний палец и демонстративно показываю в никуда. Мертвецы понемногу отстают, но не перестают преследовать. Я выбегаю на Соборную площадь. Тихо. Мертвяки не решились зайти на святую территорию. Сбавляю шаг, чтобы хоть немного отдышаться, но не останавливаюсь совсем. Если меня не могут догнать, то это не значит, что не смогут напасть исподтишка. Какая-нибудь тварь может притаиться за углом и стоит мне остановиться, как она выпрыгнет и повалит, а уж потом подоспеют и остальные. Я один и кто бы ни был тот незнакомец с «моим лицом», он по другую сторону берега и ничем не может мне помочь. Возможно, с той стороны вообще никак не попасть на этот берег. Типа, невидимая преграда. Или же он тупо не умеет плавать, а так бы ворвался на бал Сатаны.