«Любимая». О, он назвал ее любимой. Она бы ни за что не подумала, что он мог писать такое. Или говорить. Или присылать розовые розы.
Стефани прочла записку, затем перечитала ее еще раз, и только тогда до нее дошел смысл происходящего.
Дерек. Она сунула карточку обратно в конверт и вернулась к обслуживанию клиентки, извинившись перед ней за задержку.
Женщина смотрела на нее, и щеки у Стефани горели и чесались, словно они вдруг покрылись сыпью.
– Что же такое случилось, если и цветы не помогли?
– Он не сделал ничего плохого. – Стефани покачала головой. Ей так хотелось сказать кому-то то, о чем она думала. Она бы сейчас с радостью выплакалась на плече у этой милой женщины. – Просто он не тот парень.
– О, милая. Как сказали бы мои дети, это удар так удар.
Стефани ответила клиентке улыбкой.
– Да уж.
Вместо того чтобы позвонить Дереку, что неминуемо привело бы к очередному выяснению отношений, на что у Стефани не хватало мужества, во время перерыва она отправила ему письмо по электронной почте. Подобрать слова было так трудно, что у нее ушел чуть ли не час на коротенькую записку.
К концу дня она еле волочила ноги.
– Разве ты не возьмешь цветы домой? – спросила у нее Элизабет, девушка, работавшая за соседней кассой.
– Нет. Если хочешь, возьми их себе.
– Хорошо, я возьму, если они тебе не нужны.
Стефани могла бы поспорить, что Элизабет никто никогда роз не присылал. Она принадлежала именно к тому типу женщин, к которым Дерек относился с презрением, и поэтому Стефани приятно было думать, что серая мышь Элизабет понесет домой цветы, купленные Дереком.
Стефани взяла лишь маленькую карточку в белом конверте, чтобы выбросить ее в первую попавшуюся на глаза урну.
Дома она приготовила себе хлопья с молоком, на десерт взяла баночку персикового йогурта и, плюхнувшись на диван, включила телевизор. Ей и телевизор смотреть не хотелось, но так хоть был повод поваляться на диване. Конечно, она велела себе не быть идиоткой и не пытаться воссоздать в памяти все то, что происходило на этом диване прошлой ночью. И конечно, именно этим она и занялась. Укутавшись в халат, Стефани представила себе, что этот халат пахнет Рафом, и стала вспоминать все, что происходило сутки назад, в каждой ошеломительной подробности.
Когда зазвонил телефон, она так глубоко успела погрузиться в свои фантазии, что была уверена, что звонит Раф. Но потом вспомнила, что у Рафа нет номера ее телефона – ведь он не попросил дать ему его. Стефани подождала пару гудков, но потом подумала, что узнал же Раф, где она живет, и если у него есть ее адрес, то и телефон скорее всего тоже есть. Он ведь коп, а у полиции есть доступ к такого рода сведениям.
Стефани бросилась к телефону, ударившись пальцем ноги ю фен, который оставила включенным в наст енную розетку сегодня утром.
– Алло? – Она пыталась не выдать своего горячего желания услышать его голос в трубке.
– Стеф, нам надо поговорить.
Ощущения в ее животе были примерно такими же, как у человека в летящем в свободном падении лифте. Если у нее еще и были какие-то сомнения относительно правильности решения порвать с Дереком, то теперь они окончательно исчезли.
– Мы уже поговорили. Мне правда очень, очень жаль, но я не могу за тебя выйти.
– Но я люблю тебя. И у меня есть планы.
Дерек всегда говорил о себе. Похоже, его никогда не заботили ее чувства и ее планы. Однако она обидела его и знала об этом, и поэтому старалась отнестись к нему с пониманием.
– Я не думаю, что могла бы стать тебе хорошей женой. Тебе нужна женщина более… – Более послушная? Более рассудительная? Менее склонная к кражам из магазина в состоянии стресса? Не такая распутная? – Более зрелая. Я, видимо, еще не готова к браку.
– Ты боишься. Так бывает. Послушай, давай пообедаем завтра вместе. По крайней мере это ты можешь сделать.
Стефани уже готова была ответить согласием, но одернула себя. Если она пойдет с ним на ленч, то, пожалуй, совершит какую-нибудь глупость. Например, позволит ему снова надеть ей на палец это кольцо. Нет, она не могла. Просто не могла.
– Сожалею, но завтра я занята. Послушай, мне пора уходить.
– Подожди. – Тон Дерека изменился. Стал резким, осуждающим. – Я заскочу в банк. Мне надо тебя увидеть.
– Я больше там не работаю. Я ушла из банка.
– Ты что, сумасшедшая?
– Вероятно.
– Я серьезно. Тебе надо к психиатру. Ты бросаешь работу? И думаешь о том, чтобы меня бросить? С тобой что-то не так.
– Считай, что тебе повезло. Ты от меня избавишься.
– У тебя кто-то есть?
