Тут Андрей заметил, как из тумана, идя по воде, аки посуху, появился Витька. Вот дела, удивился Андрей. Как только вода его держит! Другое дело, например, Митька с его бараньим весом. Но Слон?! Не верю! Следуя причудливому изгибу его мысли, Витька послушно превратился в Митьку, и теперь Бульбаш возглавлял странное шествие из дюжины фигур, одна за другой появляющихся из густого ватного тумана. Прямо как Иисус Христос с апостолами. Только вот апостолы были облачены в резиновые плащи и противогазы. Где-то я их уже видел, подумал Андрей. Да это же Водяные! Ну, это уже не Священная История, а, скорее, русский фольклор с уклоном в мистический триллер.
Андрей, почему-то не испытывая никакого страха — ну никакого, он даже сам удавился — неторопливо спустился по насыпи, ступил на воду, ненадежно колышущуюся под ногами, но всё же держащую. Это было похоже на прогулку по болоту.
Здравствуй, племя молодое, незнакомое! — приветствовал странную процессию Андрей. Во главе процессии снова шёл Витька. Привет, Слон, сказал Андрей. Хочешь томатного сока? Хочу! — сказал Слон, вытянул хобот и принялся жадно пить из пруда, хлюпая и отфыркиваясь.
Андрей поглядел под ноги и с ужасом увидел, что вода обратилась в кровь. Через мгновение он понял, что это не кровь, а всего лишь томатный сок. Ну, допустим, я не такой уж страстный любитель томатного сока. Мне бы лучше «Фанты», «Пепси» или «Буратино», на худой конец! В руке у него тут же появилась бутылочка «Пепси», приятно холодя ладонь. А где же я открывашку возьму? — подумал Андрей. Но бутылка уже была открыта, он отхлебнул из горлышка, и рот наполнился освежающей коричневой жидкостью, щекочущей пузырьками нёбо.
Надо же! — изумился Андрей. Стоит чего-нибудь пожелать, как пожелание тут же исполняется. Видать, Существо в пруду — великий волшебник и маг. И не злой вовсе!
Андрей споткнулся обо что-то, потерял равновесие и чуть было не растянулся во весь рост, но с трудом удержался на ногах. Стало жарко, нестерпимо жарко, вода под ногами превратилась в песок, застывший бурыми барханами, и вот уже Андрей глядит на пустыню с высоты птичьего полёта. По пустыне вялой змейкой тянулся уставший караван, ревели верблюды, покрикивали резкими гортанными голосами погонщики, уныло позвякивали колокольчики, играла зурна. Ишь ты, зурна! — в очередной раз удивился Андрей. Как будто я знаю, как она выглядит и тем более, как она звучит. Но мелодия постепенно становилась знакомой, до боли знакомой, и высокий голос с сильным среднеазиатским акцентом, коверкая слова, затянул: Скажи, караванщик, а где же вода? И нестройный хор подхватил: Уч-Кудук, Три колодца! Уколоться и приколоться! Караван успешно достиг оазиса и расположился на отдых. Андрей тем временем доковылял до берега, увязая по щиколотку в песке.
На берегу вокруг камня-стола по кругу были расставлены три камня-стула с плоскими верхушками. На двух восседали Витька Слон и Любимчик Пашка и играла в дурака на щелбаны. Привет, Слон, сказал Андрей. По-моему, мы с тобой сегодня уже виделись, сказал Слон. Но не беда, с хорошим человеком и по три раза на дню здороваться приятно. Привет, Толстяк! Привет, Толстяк! — как эхо отозвался Любимчик Витькиным голосом. Я тебе покажу Толстяка! — взвился Андрей. Это для него я Толстяк, а для тебя — Андрей Владимирович. Понял?! Привет, Андрей Владимирович! — послушно сказал Любимчик.
Витька, выложив четыре пиковых туза, в очередной раз выиграл и обрушил на голову Пашки серию смачных щелчков, причем голова того гудела, как колокол. Бом! Бом! Бом! Это в церкви звонили к обедне. А вон церковь, возвышается на дальнем берегу пруда, гордо горят на фоне голубого неба золоченые кресты. Тут, однако, погода испортилась, солнце зашло за тучу, и свет летнего дня постепенно померк, стал сумеречным, предгрозовым, фиолетовым.
А мне с вами поиграть можно? — спросил Андрей. Нет, тебе с нами нельзя! — услышал он голос за спиной. Он медленно обернулся и встретил холодный немигающий взгляд жутковатого вида старухи, затянутой во всё чёрное. Это та самая старуха, что повстречалась мне прошлой осенью в лесу! — закричал Витька. Внучок, бойся Водяного! — прошамкала та беззубым ртом. А я её знаю! — заявил Пашка. Это Чёрная Попадья, ведьма рыжовская! Хоть Чугунком называйте, хоть Медным Чайником, только в печь не суйте, отозвалась старуха.
А дай-ка я тебе погадаю, Андрей Владимирович. Позолоти ручку! — заскрипела старуха несмазанным голосом. Изволь, бабушка! — и Андрей положил в протянутую бурую ладонь, изрытую лабиринтом морщин, крышку от пепсикольной бутылки. Витька с Пашкой как-то незаметно скрылись, и Андрей остался один на один со старухой.
