– Так, значит, теперь Советом управляет один мужчина, а Охотниками – другой? Наверное, впервые за всю историю. Вряд ли Белым Ведьмам это понравится.
– Ты прав. Женщины, как правило, обладают куда более сильным даром, чем мужчины. Вы с Габриэлем в этом смысле счастливые исключения. – Тут Несбит пытается напомнить о себе громким кхеканьем, но Ван на него даже не смотрит. – В общем, обычно мужчины не занимают оба эти ключевых поста одновременно. Кстати, Клею от тебя тоже не поздоровилось. Сколько Белых Ведьм расстались с жизнью, охраняя Фэйрборн, а нож украли у него, да еще в его дежурство, причем сам он не получил и царапины. Многие стали требовать, чтобы он ушел, и ему пришлось… подчиниться.
– И кто же теперь стоит во главе Охотников? – спросил я, предчувствуя ответ.
– В ту ночь, когда ты похитил Фэйрборн, одна из Охотниц получила от тебя нечто большее, чем синяк. Она, пожалуй, слишком молода и недостаточно опытна для такого поста, зато очень умна и бесспорно талантлива. И, как говорят, жутко обезображена. Твоя сестра, Джессика.
Я вспоминаю Фэйрборн в своей руке, его мощь, его желание резать и то, как он скользнул вниз по ее лицу. И говорю:
– Она была любовницей Клея. Теперь это наверняка в прошлом. Работа для нее наверняка на первом месте.
– Джессика заодно с Солом, она уже раскидывает охотничью сеть по всей Европе. А Сол спит и видит, как бы подчинить своему влиянию европейский Совет Белых Ведьм. Хочет превратить их в своих подпевал. Чтобы они отчитывались перед ним в каждом своем шаге и первым делом выгнали из Европы всех Черных Ведьм, как их когда-то выгнали из Британии. – Ван качает головой. – Я – Черная Ведьма, и Белых не люблю, но здесь, в Европе, мы давно привыкли жить по правилу «живи сам и давай жить другому». У нас Белые живут в своих традиционных местах, Черные – в своих. Между нами гармония.
Ван вытаскивает из кармана пиджака тонкий серебряный портсигар и вынимает из него сигарету со словами:
– А Сола гармония не интересует. Ему нужна лишь власть, как можно больше власти. – Она закуривает сигарету, делает глубокую затяжку и выпускает плюмаж зеленоватого дыма высоко над нашими головами. – Он планирует убить всех Черных Ведьм в Европе. Но не остановится и перед пролитием белой крови, если его сородичи вдруг встанут у него на пути. Он не настоящий колдун.
– И твоя миссия в том, чтобы остановить его?
– Да. Чтобы вернуть гармонию и равновесие, нам надо не позволить Солу подмять под себя европейский Совет Белых Ведьм и остановить Охотников, которые работают на него.
– Кому это «нам»?
– Я собираю альянс ведьм, равного которому не было в истории.
– Любых ведьм? И Черных, и Белых?
– Да, всех ведьм, готовых отстаивать традиционные ценности.
– Традиционные ценности ненависти друг к другу?
– Нет, умения держать дистанцию в отношениях друг с другом, уважения и терпимости друг к другу. Мы все уважаем друг друга, кто бы мы ни были, Белые или Черные. И сейчас нам нужны добровольцы.
– Я? Но я же не Черный и не Белый.
– В тебе есть оба начала. – Она смотрит на Несбита. – Полукровки тоже с нами.
– Так, дайте-ка я соображу: вы скорешились с кучкой Белых Ведьм и собираетесь с ними воевать против Охотников, которые накладывают свои лапы на Европу. И вы хотите, чтобы я с вами воевал на стороне Белых?
– Да.
– Ха! Вы тут про равновесие говорили? Ну, так вот: Белые ненавидят меня, а я ненавижу Белых. Вот равновесие, к которому я привык.
– Вряд ли ты ненавидишь всех Белых Ведьм. Твой брат Арран и твоя сестра Дебора…
– Тоже участвуют?
– По-моему, да.
Я не понимаю, что я чувствую, когда слышу это, но в то, что это правда, я верю. Да, они из тех, кто способен принять это дело близко к сердцу.
Я говорю:
– Вряд ли от кого-то из них будет большой прок в драке.
– В армии нужны не только солдаты. – Ван затягивается сигаретой. – У каждого свои способности, и все могут внести свой вклад в общее дело. Из тебя, вне всякого сомнения, выйдет отличный солдат. Другие, как Арран, будут лечить раненых. А кто-то, как Дебора, собирать информацию.
Я пристально смотрю на нее.
– И сколько у вас уже добровольцев?
– Немало. Белые Ведьмы спасаются из Англии бегством. Не все, только те, кто считает подход Сола экстремистским и имел несчастье произнести это вслух. Они потеряли все и хотят бороться. Кое-кто из Черных Ведьм тоже готов сражаться: те, которые считают, что будущее не сулит нам ничего хорошего, если мы не вмешаемся. Так что наши ряды растут.
– Значит, я вам не нужен.
– Немногие из наших добровольцев умеют сражаться.
– А.
– А тебе, Натан, нужны мы. Допустим, тебе удастся разбудить Анну-Лизу и скрыться с ней от Меркури; думаешь, твои беды на этом и кончатся? Да они будут гнать тебя весь остаток твоей жизни, пока не загонят на край света. И если ты сам можешь бежать, то твоя драгоценная Анна-Лиза не выдержит и минуты.
– Мы спрячемся.
– Охотники найдут.
И я знаю, что она права, конечно. Этому не будет конца.
Я смотрю на Габриэля. Он говорит:
– Я пойду с тобой, что бы ты ни решил.
Я качаю головой.
– Это не моя война.
Ван улыбается.
– Именно твоя.
