– Пожалуйста, не надо. – Я отдергиваю руку. Она сидит у стены на стуле, на ней мужской костюм в тонкую полоску.
– Это будет снадобье для Габриэля: я как раз определяю точное соотношение ингредиентов.
– Сколько это займет?
– Недолго, ведь главное у меня уже есть.
Я смотрю на нее.
– Дождь, который прошел, когда мы были в Женеве, – это раз. Несбит собрал достаточно: дождь, прошедший в ночь полнолуния.
– Это так важно?
Она глядит на меня как на помешанного.
– Нет ничего неважного, Натан.
Я вспоминаю, как бабушка говорила, что свойства растений меняются с фазами луны, и думаю, что и с водой может быть то же. Может, луна влияет вообще на все. Например, мое тело в разные фазы луны исцеляется с разной скоростью.
– А какой второй ингредиент? – спрашиваю я.
– О, я думала, ты уже знаешь, – говорит Ван и тушит окурок сигареты.
По тому, как она смотрит на меня, как говорит со мной, я понимаю, что нужный ингредиент – это какая-то часть меня.
– Моя кровь? – догадываюсь я.
Ван улыбается:
– О нет, мой милый мальчик, все куда мрачнее. Нам понадобится твоя душа.
Я сижу за столом в кабинете Ван и наблюдаю за тем, как она курит одну из своих вечных сигарет.
– Габриэль не может найти обратный путь к себе потому, что у него сильный Дар, необычайно сильный. Он превратился в такого натурального фейна, что теперь сам не может отыскать ту часть себя, которая делает его Черным Колдуном.
– Звучит убедительно, – отвечаю я.
– Ну спасибо, Натан. – Она подходит ближе и опирается на стол рядом со мной. – Но эта часть все еще внутри него. Ему надо ее найти, а для этого ему нужна помощь сильного колдуна.
– Но почему я? Ведь я же не Черный; я полукод.
– Белый, Черный, одна половина, другая – не имеет значения. Ему нужен тот, кому он доверяет. А тебе он доверяет безоговорочно. И считает тебя великим колдуном.
Я трясу головой:
– Нет, не считает.
– Да ты хотя бы представляешь, что он на самом деле думает о тебе? – Она затягивается сигаретой. – Ты для него – совершенство.
– Чего?
– Объединение Черного и Белого начал в одной личности. Как это было в древние времена, когда ведьмы еще не делились на Черных и Белых.
– О! Но… – Но я не знаю, что тут можно сказать.
Тут раздается стук в дверь и входит Несбит с подносом.
– Извольте жрать! – говорит он. – Ван, я принес вам чаю с тостами.
– Спасибо, Несбит. Попроси, пожалуйста, Габриэля прийти к нам сюда.
– Сейчас?
– Вот именно, – говорит Ван.
И Несбит исчезает, ворча:
– Вообще-то я вам не слуга, знаете ли. Я здесь партнер, причем полноправный, и, думаю, всякий сразу видит, кто из нас вносит наибольший вклад… – Так он и уходит по коридору, не переставая ворчать.
– Без него я как без рук.
Я не уверен, что правильно было бы говорить сейчас об их абсолютной несовместимости, и потому отвечаю:
– Он очень умелый.
– Да. Я сама его всему обучила. А он, надо отдать ему должное, оказался способным учеником. Мы уже двадцать пять лет вместе.
– Двадцать пять? – Ван самой не больше двадцати с виду, но ведет она себя как зрелая, опытная женщина. – Сколько же тебе лет, Ван?
– Вообще-то спрашивать даму о возрасте – дурной тон. Но снадобья и тут мне помогают: с ними я выгляжу моложе.
В комнату входит Габриэль и захлопывает дверь прямо перед носом у Несбита. Жалобы последнего слышны даже сквозь закрытую дверь.
– Габриэль, спасибо, что не заставил себя ждать. Мы тут как раз с Натаном говорили, что до возвращения тебя к самому себе остался всего один шаг.
– О’кей, – осторожно отвечает Габриэль, садясь напротив меня.
– Так что нам надо делать? – спрашиваю я.
– Вы оба выпьете снадобье, которое я составлю. Вы будете соединены вместе и вместе войдете в транс, и вместе отыщете ту сущность, которая составляла прежнего Габриэля. Думайте о ней как о веревке, которая вас соединяет. Найдя ее, вы вернетесь с ней в «здесь и сейчас».
Я гляжу на Габриэля и еле заметно качаю головой. Он ловит мой взгляд и, словно читая мои мысли, говорит:
– Это магия. В ней все бессмысленно – и все же все имеет смысл.
Я закатываю глаза и смотрю на Ван.
– А что, если мы не найдем сущность или пойдем за ней не туда?
– Тогда вы останетесь в трансе.
– Что? Навсегда?
– Пока не умрете с голоду.
– Не самый приятный способ, – говорю я.
– Раньше я считал, что когда человек бежит, а в него стреляют, то это увлекательно, – Габриэль улыбается мне. – Потом сам попробовал и убедился, что ничего интересного в этом нет.
– И сколько на это понадобится времени? – спрашиваю я.
Ван закуривает следующую сигарету и выдувает клуб дыма.
– Столько, сколько понадобится.
– То есть ты не знаешь.
Она не отвечает.
– А какова вероятность того, что мы ничего не найдем? – спрашиваю я.
– Понятия не имею. Все зависит только от вас двоих.
– Мне это не нравится.
– Твой энтузиазм восхитителен, Натан. Он всегда кстати. – И Ван треплет меня ладонью по колену. – К счастью, этот замок удачно расположен. Здешние деревья, река и древние холмы – это ты, твоя природа. – Она смотрит на меня в упор, и синева ее глаза превращаются в искрящуюся под солнцем реку. – К несчастью, у нас есть еще одна маленькая проблемка.
