Десять минут спустя мы уже сидим в машине.
Ван пристегивается ремнем безопасности и командует:
– Поехали.
Одной рукой набирая что-то в навигаторе, Несбит другой выворачивает руль, и машина, визжа по асфальту шинами, отъезжает от тротуара.
– Вы доверяете Иск? – спрашиваю я. – Она не пошлет нас в ловушку? Вряд ли ее интересует что-нибудь, кроме денег.
– Она прекрасная Черная Ведьма. И никому нас не продаст.
– Продает же она девочек в рабство.
– Они вольны сами выбирать, идти им к новому хозяину или нет.
– Если им некуда идти и у них нет никого, кто приглядел бы за ними, позаботился бы о них, то они не вольны.
– Может, вернемся, ты их купишь и будешь сам заботиться о них?
Я не отвечаю.
Ван оборачивается и вопросительно смотрит на меня.
– Вряд ли я то, о чем они мечтают.
Ван улыбается.
– Верно.
Уже сильно за полночь, когда мы прибываем в крохотную горную деревушку. Дорога заняла почти шесть часов, мы ехали без остановки. В каком-то городе, понятия не имею, как он назывался, Несбит сменил прежнюю машину на полноприводную, и теперь она – с Ван внутри – стоит у подножия холма, потому что в этих местах любой автомобиль привлекает слишком много внимания. Здесь вообще мало машин, а те, которые есть, старые и разбитые. Сейчас мы – Габриэль, Несбит и я – идем по деревенской улице вверх, поднимаясь на самую вершину холма. Дом Пайлот там, на самом краю деревни, и нам видна крохотная желтая звездочка света – где-то в нижнем этаже горит огонь.
Ван считает, что ее присутствие вызовет ненужные проблемы. У них с Пайлот случались разногласия в прошлом, хотя до сих пор она об этом не упоминала. Но это все равно, ведь переговоры будет вести Габриэль, которого Пайлот знает и которому доверяет.
Я то и дело забегаю вперед и возвращаюсь к своим спутникам, которые идут очень медленно.
– Ты как щенок, спущенный с поводка, – говорит Несбит. Темно, но он наверняка увидит палец, который я ему показал. – Идти надо медленно, смотреть во все глаза. В наши дни осторожности много не бывает, – ворчит он.
Мы подходим к маленькому домишку, Несбит тихонько стучит в дверь, мы ждем.
И ждем.
И ждем.
Свет в нижнем этаже моргнул – кто-то прошел между лампой и окном. Тишина.
– Qué quieres? – Тихий голос раздается не со стороны двери, а позади нас.
Мы, как один, оборачиваемся и видим на дорожке позади нас женщину – невероятно высокую, с невероятно длинными волосами: черная грива окутывает ее почти до колен, точно плащ.
Габриэль выходит вперед. Раскинув руки, он приветствует ее:
– Пайлот, как я рад тебя видеть.
Не улыбнувшись, она наклоняется к нему, и они обмениваются перекрестным поцелуем в обе щеки – начало многообещающее. Габриэль переходит на французский – кажется, представляет нас. И тут я понимаю, что мы с Несбитом поцелуев от нее не дождемся, никогда в жизни. Глядя на меня, она едва не скалит зубы, как собака, а на Несбита ей, кажется, хочется плюнуть.
Рывком повернувшись к нам спиной – такие порывистые движения ей с ее ростом как-то не к лицу, – она шагает к дому. Мы медленно плетемся за ней, Габриэль впереди, мы с Несбитом сзади, и я говорю:
– У нее такой вид, как будто мы ее сильно раздражаем.
– Не бери на свой счет. Просто она сноб. Они почти все такие. Ван – та необычайно либеральна в своих взглядах, да и молодой Габриэль тоже. Для Иск важен только бизнес. Вообще среди Черных Ведьм есть удивительно свободомыслящие люди, но есть и снобы, как… как Пайлот. Она терпеть не может шавок.
– Шавок?
– Не породистых. Полукровок. Она признает только беспримесно-Черную кровь.
– Спорю, половина Белой крови в ее глазах куда хуже, чем половина фейнской.
Несбит подталкивает меня в плечо.
– Не трусь, парень, ты все равно мне нравишься. – И он кладет руку мне на плечи. – Нам, шавкам, лучше держаться вместе. Один за всех, все за одного.
Я отталкиваю Несбита, он смеется.
Позади дома открывается патио с навесом из виноградной лозы, под ним в яме горит костер. Похоже, что Пайлот не спала. А может, она спит здесь. Мы рассаживаемся на больших пыльных подушках вокруг костра, – точнее, рассаживаются Габриэль с Пайлот; нам с Несбитом отведены места во внешнем круге, на протертом до дыр ковре.
Пайлот зовет кого-то, появляется девочка. Она худая, мышастые волосы спутаны и, кажется, живут собственной жизнью, столько в них вшей. При виде нас она хмурится и, едва выслушав инструкции Пайлот, уходит в дом.
Несбит наклоняется ко мне:
– Ей велели принести нам воды. Я бы не стал пить на твоем месте, парень: она наверняка туда плюнет.
Пару минут спустя девочка появляется с оливками и графином вина. Потом она еще несколько раз ходит туда-сюда, принося хлеб, оливковое масло, помидоры, перцы, и все это для Габриэля и Пайлот. Несбит прав: мы действительно получаем только по стакану воды, причем стаканы грязные.
Габриэль говорит с Пайлот. По-моему, он объясняет ей, что произошло. Раз или два мне кажется, что я слышу свое имя, но разговор идет на французском, так что я могу ошибаться.
Они все говорят и говорят.
