– По-моему, оно даже к лучшему, что он сторонится людей.
– Ты еще не рассказал мне, что было, когда ты пошел к нему на встречу. Я и не думала, что тебя не будет так долго. Считала, что вы поговорите пару минут, и все.
– Я тоже.
– Так что же ты делал там целую неделю?
– Вот теперь ты точно говоришь, как Сара, – поддразнил я ее. – Он ведь мой отец, Анна-Лиза. И я просто провел с ним время. По-моему, это было полезно для нас обоих. Он оказался не таким, как я думал.
– Ты слышал, что он напал на Гаса? Каролина, одна из целительниц, сказала мне, что он отрезал ему ухо.
– Да, я знаю.
Анна-Лиза поворачивает мою голову к себе так, чтобы видеть мои глаза.
– И что ты об этом думаешь?
– Маркус бывает агрессивным. Агрессивным и непредсказуемым. Это знают все, а тот, кто лезет его раздражать, просто дурак. Но это еще не значит, что на свете нет глупых людей. Поэтому я и говорю, что ему не место рядом с людьми.
– Люди интересуются им, но не по-хорошему. Просто каждому хочется похвастаться, что он видел Маркуса. Так что лучше ему держаться от лагеря подальше.
– Маркус не меняется. Но зато он на нашей стороне.
– Скажи это Гасу.
Но я думаю, что мне лучше пока не попадаться Гасу на глаза. Я не говорю Анне-Лизе, что Маркус напал на Гаса потому, что Гас напал на меня.
– Ладно, для одного вечера мы посплетничали достаточно.
Анна-Лиза говорит:
– Нет, есть еще одна сплетня, о которой я хочу тебе рассказать. – И она расплывается в широкой улыбке. – Не догадываешься какая?
Я пожимаю плечами.
– Все девочки втюрились в Габриэля.
– Ой, не-е-ет! – Я натягиваю одеяло нам на головы и крепко прижимаю ее к себе в темноте со словами: – Пожалуйста, хватит.
Она смеется, но продолжает:
– А все из-за его волос. Они могут говорить о них часами; как он заправляет их за уши, как они падают вперед, как завиваются. Еще им нравятся его глаза, его губы, его нос, его плечи и его ноги. Но волосы – больше всего.
– Они знают, что зря тратят время?
– Потому, что его интересуют только мальчики? Или один конкретный мальчик? – И она тычет мне пальцем в грудь.
Я вспоминаю, как целовал его, как гладил его волосы. Но говорю только:
– Он мой друг, Анна-Лиза.
– Я знаю, – отвечает она и нежно целует меня в губы.
И я целую ее.
Позже она засыпает в моих объятиях, но я не сплю, а просто лежу с ней рядом, наслаждаясь ее теплом.
Я знаю, что мне скоро вставать. Через несколько часов я буду драться, буду убивать, и это будет плохо, а пока я лежу и обнимаю Анну-Лизу, и это так хорошо. Все вместе кажется мне нереальным.
Она просыпается и спрашивает:
– Что-то не так?
– Нет. Все в порядке.
– Просто ты так меня стиснул, я еле дышу.
Я разжимаю объятия.
– Я не хотел тебя будить, но мне скоро уходить. Об этом нельзя болтать, так что я… расскажу позже, когда вернусь.
Теперь она стискивает меня изо всех сил, обвивая своими ногами мои ноги. Немного погодя она говорит:
– Когда мы были в Базеле, в «Красной тыкве», ты кое-что сказал…
Я шепотом отвечаю:
– А я помню, ты тоже кое-что сказала. – И я опять натягиваю одеяло нам на головы, так что мы оказываемся в полной темноте. Я хочу набраться храбрости и произнести это раньше нее. Мои губы почти касаются ее уха, когда я шепчу: – Анна-Лиза, я люб…
– Время вставать, напарник! – Несбит сдергивает с нас одеяло. – Упс, прошу прощения, парень. Думал, ты еще спишь.
Темно и тихо. Несбит ведет меня к проходу, он недалеко, между деревьями, в двух минутах ходьбы от места, где все еще сидит на земле Анна-Лиза. Мы с ней попрощались быстро. Похоже, она волновалась за меня, и это было и приятно, и не очень. Я сказал ей, что со мной все будет в порядке, хотя сам и понятия не имею, что произойдет. Знаю только, что Маркус на нашей стороне, и это скорее хорошо, чем плохо.
Я подумал о том, чтобы превратиться и провести этот бой в теле зверя, но потом решил, что лучше не надо. Мой Дар для других боев. Здесь лучше подойдет тактика, человеческие навыки, все, чему научила меня Селия. Я посоветовался на этот счет с Маркусом, и он со мной согласился. Проведя с ним неделю, я научился контролировать эту часть меня, мой Дар, и могу теперь превращаться так же быстро, как Маркус, но этот Дар не для войны.
У самого прохода Несбит говорит:
– Похоже, твой папка за тобой приглядывает. – И он кивает в сторону дальней группы деревьев. Маркус там, он стоит наполовину в тени, но, увидев, что его заметили, поднимает руку, как будто говоря: «Удачи», или «До скорого», или еще что-нибудь в этом роде. Я тоже поднимаю руку.
Потом я хватаю Несбита за запястье, он кладет ладонь другой руки в проход, и мы отправляемся в путь. Когда нас выбрасывает на другой стороне, я умудряюсь устоять на ногах, – хоть и перегнувшись вполовину, но все же стою. Несбит вскакивает через секунду и тут же быстрым шагом устремляется вперед. Хотя это для него он быстрый.
