– Зелья. Как у Уолленда. Только у Сола дар слабый, вот потому он и держит при себе Уолленда. У того дар исключительной силы.
– И Уолленд работает из здания Совета, так?
– Да, вся информация, которую мы о нем собрали, указывает на то, что большую часть времени он проводит там. Не вижу причин, с чего бы ему вдруг поменять свои привычки.
Я тоже. Он всегда казался мне чокнутым трудоголиком, для которого жизнь без работы не имеет смысла. При том, что Совет пока действует против нас успешно, ему нет нужды перевозить свою лабораторию куда-то еще.
Селия продолжает:
– Зная властолюбие Сола и его недоверие к Охотникам, я уверена, что магию, которая делает их невидимками, он наверняка предпочитает держать к себе поближе. Так что все должно быть где-то там, в здании. Если тебе удастся хотя бы пробраться внутрь и нейтрализовать бутылки, которые дают Охотникам защиту, я буду считать твою миссию выполненной.
– Ты, может быть, и да; я – нет.
– Что ж, согласна: стремиться всегда следует к большему. Нам необходимо обезвредить Сола, Уолленда и Джессику, а еще сделать так, чтобы никто из тех, кто будет внутри, не смог скрыться: захватить их всех до одного.
– Разве ты не планировала убить их? – У меня в памяти снова всплывают слова отца: «Убей их всех». К тому же я уже прикончил столько мелких сошек, что для них будет прямым оскорблением, если в живых останутся главные игроки: Сол, Джессика и Уолленд.
– Убить или взять в плен, – уточняет Селия.
– Отлично.
Селия продолжает:
– Но, разумеется, тут возникает целый ряд проблем.
– Разумеется.
– Первая проблема заключается в том, как попасть в здание Совета. Есть три входа. Главный – тот, что с улицы, – самый очевидный, но и самый заметный. Последнее, что нам нужно, это чтобы фейны что-нибудь заподозрили.
Я знаю этот вход. Он всегда открыт, а значит, там наверняка стоит охрана, и он защищен. Даже невидимый, я бы не пошел этим путем.
– О’кей, согласен, – говорю я.
– Черным ходом больше не пользуются, насколько нам известно, он даже опечатан. Думаю, его сочли слабым звеном в защите здания: его всегда было трудно охранять, обзор там плохой, дома фейнов все кругом загораживают. В общем, для нас это тоже не вариант.
Черным ходом пользовались мы с бабушкой, когда ходили в Совет на освидетельствования, и я хорошо знаю этот путь, но, похоже, теперь это уже не имеет значения.
– Вход с Кобальтового переулка по-прежнему открыт, но для нас он слишком опасен.
– Они все опасны, – говорю я, – зато я знаю, как действует магия переулка. Она затягивает в здание, так? Почему мы не можем использовать это в своих целях?
Селия качает головой.
– Вход из переулка ведет прямо во внутренний двор с галереей вдоль всего второго этажа, а, значит, там нас ничего не стоит окружить и перебить сверху всех по одиночке. Если бы я отвечала за безопасность этого здания, то нарочно облегчила бы именно этот вход, а все ближайшие к нему внутренние двери закрыла бы наглухо. Уверена, что Сол поступил так же.
– Так как же мы пойдем? Через крышу? Или полезем в окна? – Это шутка. Здание наверняка надежно защищено от вторжений любого рода.
– Мы пойдем через проход из другого здания, также принадлежащего Совету. Из Башни.
– Из какой башни?
– Римской Башни, так ее называют. Это тюрьма для Белых, ею управляет Совет. Я хорошо знаю это место. И Греторекс тоже, и вообще все Охотники. Каждый год из них выбирается группа, которая несет там службу, охраняет тюрьму. Из Башни в здание Совета ведет проход.
– И ты можешь провести нас туда?
– Наши люди следят за Башней уже несколько недель. Мы знаем, в какие часы и сколько раз в сутки меняется охрана, и сколько человек в каждой смене. В тюрьме действует система пропусков и паролей, но ты, Натан, невидимкой войдешь в здание вместе с охранниками. Внутри ты подавишь их сопротивление и впустишь нас.
– Сколько их там?
– Шестеро охранников и четверо Охотников есть всегда. Работают сменами по восемь часов. Эту тюрьму несложно охранять и патрулировать. Ведь заключенных никогда не выпускают из камер.
– Мило.
– Она создана не для того, чтобы быть милой.
– Ясно. Короче, я вхожу, разбираюсь с охраной, впускаю остальных. Что потом? Я иду через проход в здание Совета и нахожу там Уолленда, Сола и Джессику?
– Совершенно верно. И это подводит нас вплотную к проблеме номер два: Джессика.
Селия трет ладонями лицо и продолжает:
– Даже если Сол, Уолленд и весь остальной Совет сложат оружие, Охотники будут продолжать сражаться. Они выполняют задания Совета, но Сол над ними не главный – присягу они дают только своему вожаку, а это теперь Джессика. Пока она жива, Охотники будут драться. А она не сдастся, что бы ни случилось с Солом и Уоллендом.
– И?
– В Женеве ты оставил ей жизнь, – говорит Селия.
Я смеюсь.
– А-а… Значит, проблема в том, что я, по-твоему, не захочу ее убивать?
– Это еще актуально?
