Затем из клубов дыма что-то показалось… Чжу мельком взглянула вверх… и еще выше… и еще… и успела увидеть, как в их корабль врезается кроваво-красная, усеянная амбразурами стена. Ее солдат, прижатых к поручням, разом пронзили копья, брошенные из амбразур. Откуда-то сверху вырвался еще один снаряд и впился в палубу рядом с Чжу, отбросив ее в сторону. Кашляя, вся в пыли, она поднялась и с ужасом увидела, что это гарпун. Он насквозь пробил палубу и прочно зацепился за доски. За ним тянулся канат — до самого вражеского корабля. Чжу чуть ли не на четвереньках ринулась рубить его. Но с неба уже падали новые гарпуны. Завопил воин, пригвожденный к палубе. Сюй Да метнулся к нему — не спасать, там уже некого было спасать, а резать канат. Однако гарпунов было слишком много, и они впивались в флагманский корабль, как тигриные когти — в добычу. Своей атакой Чжу только разозлила зверя. Он зализал раны — и прыгнул.
Теперь с неба летели уже не только гарпуны. Их щедро поливали какой-то жидкостью. Сквозь мясную вонь пороха пробился запах серы. Она с ужасом догадалась, что жидкость горючая. Воины Чэня зальют этой дрянью весь корабль, а когда тот хорошенько пропитается, — кинут искру и будут смотреть, как враг горит.
Очередной гарпун просвистел в воздухе и с глухим ударом врезался в грот-мачту высоко над головой Чжу. Она скользнула взглядом вверх по мачте и заметила длинную рею, где висело одно из неиспользуемых корабельных орудий — огромная бомба. В обычных обстоятельствах она болталась прямо над водой и была не цельным снарядом, а скорее связкой маленьких, похожих на гроздь бананов. Предназначалась она для того, чтобы с близкого расстояния поджигать паруса вражеских кораблей.
Корабль Чэня был так высок, что бомба болталась не на уровне парусов, а рядом с боковыми поручнями верхней палубы. Но, может, этого и хватит. Без лишних раздумий Чжу схватила в зубы бутыль с зажигательной смесью и побежала к мачте. Цепляясь за снасти рукой и крюком, взобралась туда, откуда уже могла дотянуться до фитиля.
Несмотря на длину, тот сгорел быстро. Искра добежала до бомбы, исчезла внутри. Секунду ничего не происходило.
Затем начался настоящий фейерверк. В воздухе стоял такой бесконечный треск, что казалось, рвется само небо. С каждым новым взрывом горящая шрапнель летела через поручни верхней палубы в толпу воинов Чэня, из ведер поливавших корабль Чжу горючей жидкостью. Люди падали с криками, роняли ведра, и вода выплескивалась на палубное покрытие. Еще один залп — и оно вспыхнуло. Ближайшая мачта немедленно последовала его примеру. От полыхающего покрытия исходил такой жар, что дерево воспламенялось на расстоянии. Вот этого и добивалась Чжу. Теперь корабль Чэня горел по-настоящему.
И тут она с ужасом поняла, что, если не расцепиться, ее флагман сгорит за компанию.
Чжу то ли съехала, то ли слезла с мачты и принялась отчаянно рубить канат ближайшего гарпуна. Бросив панический взгляд через плечо, она увидела — Сюй Да занят тем же самым. Корабль Чэня дрожал, как умирающее животное. Пожар разгорался. Флагман Чжу еще не успели освободить — вражеский корабль начал клониться в сторону, медленно выталкивая противника из воды. Палуба накренилась — вот-вот встанет вертикально. Чжу, изо всех сил цепляясь за якорный шпиль, поняла, что смотрит прямо в развороченные недра корабля Чэня. Языки пламени вырывались из пробитого красного корпуса и лизали флагман Чжу. Еще немного, и они дотянутся до пятен жидкости, которой Чэнь поливал ее флот…
Один за другим звучно лопнули оставшиеся канаты, и корабль Чжу упал. Врезался в озерную гладь, волоча за собой спутанные веревки. Чжу завопила:
— Все вниз! На весла! Надо убираться, пока он не затонул!
Им удалось отплыть на безопасное расстояние, как раз когда корабль Чэня пошел на дно. Чжу, тяжела дыша, перевесилась через поручни. В пылу боя она думала лишь о том, чтобы спастись самим. У нее не было возможности следить, что творится с остальным флотом. Оглядевшись, она приуныла.
У Чэня ко дну пошел не только первый корабль, потопленный ее флагманом, но и несколько других. Зато остальные успешно загарпунили атакующих, облили их смертоносной жидкостью и отчалили, перерезав канаты, когда те загорелись. И эти чудовища уже снова строились в боевой порядок. С пугающей, тяжеловесной мощью флот Чэня развернулся к рассеявшимся по озеру кораблям Чжу. Багровые флаги полосовали темнеющее небо, точно штормовые предупреждения.
Сюй Да привалился к поручням рядом с ней. Он дышал еще тяжелее, чем Чжу.
— Надо пойти на прорыв и выбраться из этого проклятого озера…
Барабанщик Чжу полз мимо них обратно к своему месту на носу. К ногам Чжу подкатилась одна из его палочек. Она кинула ее хозяину и повернулась к Сюй Да:
— Пойти на прорыв — это проиграть.
Генерал Сюй угрюмо посмотрел на нее:
— Мы уже проиграли.
— Нет. Пока я не скажу, что все. Мы не признаем поражение, следовательно, выход есть.
Он ответил:
— Между решимостью и отрицанием очевидного тонкая грань.
