— Что происходит? — взволнованно спросил Космо, но тут открылись задние двери. В кузов хлынул уличный шум.
— Поехали! — крикнул мужчина, который забрался внутрь. После того как двери снова закрылись, он три раза постучал ладонью по стене-перегородке; потом, когда машина тронулась, сорвал у нас обоих мешки с головы.
— Вы? — ошеломленно произнес я.
Напротив меня стоял тот самый жилистый мужчина с козлиной бородкой и дредами.
«Где Йола?» — хотел выкрикнуть я. Первый, единственный и самый важный вопрос, который не давал мне покоя, — но он опередил меня. Вопросом:
— Что ты, подонок, сделал со своей дочерью?
И ударил меня кулаком в лицо.
— Ты, козел. Прекрати! — Космо дернулся в наручниках с бессмысленным угрожающим жестом. — Совсем рехнулся?
Вопрос, на который я однозначно мог ответить «да».
Мужчина, за которым я гонялся по Берлину, потому что считал его соучастником похищения моей дочери, пнул меня коленом в живот, и, пока я задыхался, он выкрикивал вопросы, которые мучили меня самого.
— Где Йола? Куда ты ее увез, извращенец?
Не в состоянии что-либо сказать, хотя бы из-за того, что во рту было полно крови, я почувствовал, как он схватил меня за волосы и запрокинул назад голову. Я увидел занесенный кулак и закрыл глаза.
— Эй, Спук! Полегче.
Я моргнул. Окошечко в кабину водителя было открыто. Я увидел пару глаз и обрамленное темными волосами лицо.
— Оставь что-нибудь и Фишу, — сказала женщина, которая до этого утверждала, что ее зовут Сандра Ошацки.
— Не волнуйся, Виола.
Я быстро окинул взглядом автомобиль. Только теперь я понял, что мы сидим в том же сером автофургоне, в котором нашли ту женщину.
— Спук? Фиш? — Космо цинично рассмеялся. — Вы что, солисты в музыкальной группе? А для бэк-вокалистки не нашлось креативного псевдонима?
Парень с дредами повернулся к моему брату, и на секунду мне показалось, что он собирается устроить Космо взбучку, но тут снова прозвучал голос разума («Оставь»), и Спук послушался Сандру, которая сейчас звалась Виолой, и ограничился тем, что плюнул Космо в лицо. Затем снова вырос передо мной, причем вцепился в мою цепь, чтобы не потерять равновесие на поворотах.
— Ты не хочешь мне рассказать? — В его глазах блеснуло искреннее разочарование. Искаженный яростью взгляд потух, словно кто-то переключил тумблер. Спук — или как там называл себя этот парень, которому было не больше двадцати пяти, — выглядел измотанным и странным образом производил на меня впечатление не мордоворота, а скорее человека, который испытывал глубокое отвращение к насилию.
— Кто вы? — беспомощно спросил я. Это скорее напоминало
У меня был заложен нос, голос звучал простуженно, что вполне соответствовало пульсирующей тупой боли в голове. Мой язык распух — наверное, расшатался жевательный зуб, — кроме того, левый глаз опять начал слезиться. Я не думал об этом во время безумных событий последних часов и абсолютно вытеснил из сознания тупую боль и давление при моргании.
— Чего вам надо? (
Спук с отвращением помотал головой, кратко почесал бороду, потом сунул руку под скамейку. Вытащил оттуда алюминиевый чемодан, открыл его и достал аппарат, который напомнил мне ручной металлодетектор, какой используют в аэропортах для предполетного контроля. Вероятно, прибор был как раз для этих целей, потому что Спук принялся водить черной лопаткой по моему телу — и штука пищала, щелкала и пикала, как игрушечный робот.
— Что тут опять сломалось?! — крикнул Космо.
Я сидел, как парализованный, на скамейке и безучастно следил за процедурой, которая, как и многое за последние часы, не имела смысла. Измученному побегом, поисками, преследованием, душевной и физической болью, мне казалось, что со вчерашнего дня я занимаюсь слаломом на минном поле и готов каждую секунду наступить на следующее взрывное устройство.
— Ноги вверх!
Спук наклонился и провел металлодетектором по моим кроссовкам. Правая нога снова запищала, гораздо громче, чем до этого. Не поднимая глаз, Спук сорвал с меня кроссовку, вытащил стельку и, довольно присвистнув, достал маленький микрочип; по крайней мере, для такого дилетанта, как я, зеленоватая блестящая пластинка выглядела именно так.
Затем он положил чип на край металлической скамейки и уничтожил ее тремя точными ударами молотком — инструмент был также извлечен из алюминиевого чемодана.
Спук взглянул на часы.
— Не успеваем, — зловеще пробормотал он.
— Что? — спросил Космо. — Черт возьми,
Спук вздохнул. И, словно разговаривая с тугоумным учеником, очень медленно объяснил:
— У нас впереди еще длинная дорога, минимум тридцать минут. Я хотя и уничтожил пеленгатор, но типы, от которых мы вас охраняем, очень скоро найдут другую возможность, чтобы вычислить вас.
— Вы меня защищаете? — Если бы после побоев у меня снова не начались головные боли, я бы громко рассмеялся.
— Да, хотя ты, придурок, этого не заслужил. Мы шпионим за тобой четыре недели, Макс, с тех пор как твой профиль попал в их список.
— Какой еще профиль? Какой список?
