Тремя этажами ниже под нами остановился грязный замызганный универсал, который показался мне знакомым. Из него вышла блондинка в темно-синем костюме.
У меня промелькнула какая-то мысль, но я не успел за нее ухватиться. Мысль тут же вылетела — так в неисправном автомате насквозь проваливается монета и ее нужно забрасывать несколько раз. Я наконец узнал свою собственную жену и понял, почему эта обыденная сцена меня зацепила.
— Мне бы хотелось, чтобы ты узнал это по-другому, — сказал Тоффи.
Боль начала сверлить мне сердце.
— Ты в курсе?
Он кивнул. В это время моя жена прощалась со своим шофером. Сначала нерешительно, как хорошие друзья. Потом — вторая волна — с объятием и поцелуем. Такие чувственные поцелуи были у нас в первые дни отношений.
Тоффи вздохнул.
— Как там говорится: где-то убывает, а где-то прибывает.
Я наблюдал, как Ким последний раз провела рукой по волосам своего любовника, прежде чем Деннис, студент из квартиры под нами, снова сел в свою машину.
Потом я взглянул на Йолу, которая слабо улыбалась во сне.
— Не беспокойся обо мне, — абсолютно серьезно сказал я Тоффи. — У меня есть все, чего я когда-либо хотел.
СПУСТЯ ДВА МЕСЯЦА
Большой лекционный зал Свободного университета на Гариштрассе был заполнен до последнего откидного сиденья. В самом зале и сверху на балюстраде разместилась почти тысяча слушателей — мест хватило бы и другим желающим, если бы не многочисленные съемочные команды и репортеры со своим оборудованием не заняли бы первые ряды.
— Вы считаете, что предиктивная криминология, то есть прогнозирование преступлений, что уже применяется в некоторых странах, теперь в прошлом?
Вопрос задала молодая блондинка из третьего ряда в черных мужских очках. Она направила сотовый телефон в мою сторону — наверное, хотела записать ответ для своего блога. Половина присутствующих здесь активно вела свой канал на Ютюбе или блог в какой-нибудь независимой социальной сети. Интерес так называемых «авторитетных» СМИ к моему случаю уже давно спал.
— Вы хотите знать, имел ли мой случай такое устрашающее воздействие? — повторил я вопрос для всех слушателей в зале. Я помотал головой. — Нет, не думаю. Соблазн предотвратить с помощью программы преступление до того, как оно случится, слишком велик. И ведь часто это работает. Нельзя игнорировать тот факт, что в странах, где, например, используют Blue CRUSH, уровень преступности упал на тридцать процентов.
— Значит, есть и положительная сторона? — спросил студент с густой бородой, из-за которой почти не было видно лица. Он выкрикнул свой вопрос с верхних рядов.
Я кивнул. Этот вопрос неустанно занимал меня все последние недели. Я развернулся спиной к пульту, о который опирался, и посмотрел на экран, где проектор высвечивал лозунг сегодняшней встречи:
— Я знаю, что некоторые здесь, в зале так думают, — сказал я и снова повернулся к своим слушателям. Мой голос трещал из дешевых динамиков. Все-таки нужно было прийти пораньше, чтобы проверить звук, но у нас с Ким была встреча с адвокатом. Мы хотели развестись без проблем и по обоюдному согласию. — Вы считаете, что мой случай просто досадное исключение. Надо признать, он настолько незаурядный, что я сам, как автор, не смог бы выдумать лучше.
По залу прошелся сдержанный смех.
— Но откуда вам знать, что такое исключение не станет правилом? Что в этот самый момент никто не изучает ваши записи, электронный календарь и не смотрит, с кем вы собираетесь встретиться?
— Но мне нечего скрывать! — выкрикнул кто-то из первого ряда. Оператор местного телевизионного канала.
— Мне тоже было нечего, — ответил я ему. — Я тоже ни к кому не приставал, не делал ничего противозаконного. Но все равно в мой компьютер залезли, подделали поисковые запросы, оставили многочисленные информационные следы, чтобы дискредитировать меня. Возможно, у вас все и обойдется. Но представьте, например, у вас есть сын лет четырех, и вы обеспокоены его фимозом.
— Его чем? — Тот же оператор.
— Сужением крайней плоти, — просветил я его. — Вам повезло, что вы не знаете этого слова.
Смех в зале стал громче.
