Роб был привлекателен и состоятелен, щедр и обходителен не меньше Влада и, в отличие от последнего, мог еще и смотреть так, что мурашки бежали по спине. Но чего-то все равно не хватало. Сколько Юля ни смотрела в его глаза за обедом, никакого душевного трепета и болезненного желания прикоснуться так и не почувствовала. Сердце в его присутствии билось, конечно, быстрей, но лишь из-за обычного волнения, а не от предвкушения момента, когда между ними растает расстояние и умолкнут все слова. Когда он ее поцеловал, она почувствовала только смущение. И, пожалуй, ощущение неправильности происходящего. Словно пыталась заменить им Влада, а это было нечестно.
Она уже почти решила, что не стоит больше встречаться с Робом, чтобы не вводить в заблуждение, когда от него пришло сообщение с приглашением на новогоднюю вечеринку. «Это тебя ни к чему не обязывает, мне просто хотелось бы провести вечер с приятной девушкой. Ты очень настоящая, Юля. И мне это очень нравится. Дай мне шанс».
Юля несколько раз перечитала сообщение и в конце концов попросила в ответ время подумать и уточнить другие планы. Роб легко согласился подождать.
От этого всего голова шла кругом. Настолько, что Юля совсем забыла о ночном происшествии. Ровно до тех пор, пока не легла в постель и не закрыла глаза, с наслаждением ожидая, как провалится в сон и наконец-то выспится.
Но этого не произошло. Хотя глаза саднило, даже когда они были закрыты, уставший мозг упрямо цеплялся за бодрствование, воскрешая в памяти жуткие ощущения, испытанные Юлей в момент пробуждения в лесу.
Что, если этой ночью она снова куда-нибудь отправится? Вдруг ее действительно заставят прыгнуть с моста? Статьи в Интернете утверждали, что гипноз на такое не способен, но мало ли как на самом деле… Вдруг это вообще не гипноз, а какое-то колдовство? Полгода назад Юля первая посмеялась бы над таким предположением, но после всего, что произошло за последние месяцы, становилось уже не до смеха.
Фантазия так живо нарисовала старый колодец на лесной поляне и шорохи, с которыми кто-то выбирался из него, что на мгновение Юле почудилось, будто она снова их слышит: шуршание, хриплое дыхание и скрежет когтей по камню.
Стало настолько не по себе, что она открыла глаза и села на постели, обводя взглядом комнату. Даже ущипнула себя, дабы убедиться, что это не сон, что она действительно дома.
Успокоившись, Юля снова легла и закрыла глаза, на этот раз заставляя себя думать о чем-нибудь приятном. И мысли, конечно, сами собой обратились к Владу и их встрече в лесу.
Вот там и тогда все было
И он обнимал ее в ответ так крепко и дышал при этом так тяжело, что это снова позволяло надежде дрыгать ножкой, сколько бы Юля ни пыталась ее задавить. Почему он так дышал? Не мог же слепой человек бежать по лесу? Значит, он волновался за нее? Или она снова выдает желаемое за действительное?
Трудно было сказать. В машине она прочитала намерение Роба по его взгляду и движениям еще до того, как он потянулся к ней и коснулся. А как прочитать Влада, чей взгляд всегда остается пустым? Чье лицо почти не выражает эмоций? Даже его тело большую часть времени очень статично, он не совершает лишних движений, вероятно, боясь задеть что-нибудь, чего не видит, или потерять равновесие, – Юля не знала точно, просто давно обратила на это внимание.
И как тут что-нибудь понять? Роб сказал, что Влад регулярно занимается спасением «девушек в беде», а сам Влад весьма холодно прореагировал на ее намерение уехать работать в Испанию, поэтому оставалось только вернуться к выводу, который она сделала еще месяц назад. Но Юле все равно казалось, что не обнимают так тех, кто совсем уж безразличен…
Новый шорох отвлек ее от этих мыслей. Юля снова приподняла голову над подушкой и открыла глаза, прислушиваясь к происходящему в комнате. И на этот раз шум не растворился в тишине. Напротив, показалось, что в углу комнаты за дверью кто-то действительно чем-то шуршит. Там стоял стеллаж с учебниками и другими книгами, а в выдвижном ящике Юля складировала письменные работы с оценками преподавателей. Практической пользы в их хранении не было, но рука почему-то не поднималась выбросить. И вот сейчас казалось, что кто-то выдвинул тот ящик и роется в бумагах, шуршит ими.
Только дверь в комнату была как обычно распахнута, перекрывала стеллаж и не оставляла места, где мог бы кто-нибудь стоять, выдвинув ящик.
Кто-то шуршит внутри ящика? От этой мысли в животе зародился неприятный холодок. Юля снова села на постели, всматриваясь в темный прямоугольник двери и прислушиваясь.
