Печально вздохнув, Юля свернула приложение и заблокировала экран. Нельзя. У него там сестра, и он совсем не обязан нянчиться с сумасшедшей соседкой вторую ночь подряд. А если мама проснется, когда Юля будет снова возвращаться под утро, то подумает бог весть что. И вообще… Нечего бегать к нему по каждому поводу.
Погасив верхний свет, Юля закрыла дверь в комнату и снова забралась на диван. Ложиться не стала, села, накрывшись одеялом. Настольную лампу оставила включенной.
До утра не так далеко. Почитает пока что-нибудь, послушает или посмотрит. Завтра никуда не нужно, она успеет выспаться утром, когда мама и Семка уйдут. А уже потом, днем, она расскажет о странном происшествии Владу. Вдруг это как-то связано с колодцем? Или с тем, кто из него тогда вылез…
В декабре раннее утро мало чем отличается от глубокой ночи, разве что людей на улицах чуть больше. Но, к счастью, все равно не так много, иначе двум молоденьким полицейским, изображавшим из себя оцепление, пришлось бы несладко. А так им почти удавалось закрывать собой мертвое тело и работающего с ним эксперта.
– Проходите, не останавливайтесь, – велели они прохожим. – Не мешайте работе полиции.
Многие слушались, но даже они замедляли шаг и вытягивали шеи, едва не сворачивая их, чтобы рассмотреть труп. А другие совершенно беззастенчиво тормозили и пытались снять происходящее на смартфон – то ли фото, то ли видео, то ли все сразу, – пока один из полицейских не делал шаг в их сторону, демонстрируя желание отобрать аппарат. Только тогда любопытные прохожие прятали его в карман и шли дальше, делая вид, что вообще ничего такого не имели в виду.
«А метров через сто снова достанут и начнут постить во все соцсети, – мрачно подумал Соболев, наблюдая эту картину через лобовое стекло только что припаркованного рядом с местом происшествия автомобиля. – Стервятники, мать их. Что за страна? Или время теперь такое?»
В глубине души он прекрасно понимал, что дело и не в стране, и не во времени. Всегда были люди, охочие до чужих несчастий и очарованные смертью. Поглазеть на мертвеца и порадоваться тому, что ты, какая бы убогая судьба у тебя ни была, сегодня, по крайней мере, жив, а кто-то другой – нет. Вот ему реально не повезло, а у тебя все еще не так плохо. И поговорить есть о чем.
Соболев выбрался из машины и подошел к «оцеплению». Один из полицейских сначала дернулся, собираясь преградить ему дорогу – не разглядел в темноте лица, – но Соболев спокойно бросил ему, на всякий случай показывая удостоверение:
– Свои.
Полицейский кивнул, пропуская его к телу, над которым склонился их седовласый эксперт Дмитрий Логинов.
– Доброго тебе, Димыч, – поздоровался Соболев, держа руки в карманах куртки, чтобы не мерзли, и сочувствуя эксперту, вынужденному работать в латексных перчатках. – Что у нас тут? Самоубийца?
– Ты хоть раз видел самоубийцу, лежащего в такой позе?
Соболев скользнул взглядом по телу. Полноватый мужчина сорока с чем-то лет лежал на спине, раскинув в стороны руки и ноги. Звездочкой.
– Твою мать… Но это же не наш парень, да? Пентаграммы же нет?
Димыч выразительно посмотрел на него, не выпрямляясь, и пожал плечами.
– Иди с Велесовым поговори.
– А он уже здесь?
– Он давно здесь, – хмыкнул Димыч, возвращаясь к работе. – Давай, шуруй, не отвлекай меня. Тебе на десятый.
Без лишних вопросов Соболев поднялся на нужный этаж. Дверь в квартиру погибшего была распахнута, из нее доносились голоса: судя по всему, внутри уже шел осмотр. Прочие двери на площадке были закрыты, лишь у одной светилась щелочка, которая исчезла, стоило Соболеву зыркнуть на нее. В остальных квартирах особо любопытные наверняка торчали у глазков. Да, а как свидетелей искать, так сразу никого, все оказываются слепоглухонемыми, спящими практически летаргическим сном.
Обычно Соболев спокойнее относился к людским слабостям, но сегодня его все раздражало. То ли недосып последних двух дней сказывался, то ли просто не с той ноги встал. Да и вероятность того, что маньяку все же удалось добраться до четвертой жертвы, настроения не поднимала.
В квартире работали двое коллег, но Петра Григорьевича среди них не оказалось. То ли еще не приехал, то ли его решили не дергать.
Мрачный Велесов со следами жестокого недосыпа на лице обнаружился на кухне. Сидел за столом, обложившись бумажками, но в данный момент ничего не писал. Просто сидел, сжав в пальцах ручку, хмурясь и глядя в одну точку. Он даже не сразу заметил появление Соболева, тому пришлось привлечь к себе внимание громким приветствием.
– Ну и что тут происходит? – поинтересовался он, глядя на молодого следователя. – И зачем тут я, если ребята уже работают?
– Ты садись, – тихо велел Велесов, кивая на соседний стул. – Это наша четвертая жертва.
– Ты уверен? – уточнил Соболев, даже не дергаясь, чтобы отодвинуть стул. – Как-то не похоже по почерку…
– Да сто процентов, – вздохнул Велесов. – Парень связан с тем колодцем, который ты нашел. Просто это не место преступления, тут другая легенда.
