Велесов ничего не успел ответить: послышался шум уверенно приближающихся шагов, и в кухню вошел Димыч. С громким скрежетом выдвинув из-за стола третий стул, он плюхнулся на него, вздохнул и отчитался:
– В общем, так. Никаких признаков того, что жертву кто-то столкнул насильно. Если это и имело место, то либо его застали врасплох, либо он не сопротивлялся. Умер мгновенно, как ударился о землю. Позу звезды телу придали уже после падения.
– Вот что ты видел, – заметил Соболев, снова поворачиваясь к Велесову. – Убийцу, который поджидал под окном, чтобы завершить свой
Велесов не стал ни спорить, ни оправдываться. Видимо, и сам прекрасно понимал, что допустил ошибку. Соболев только никак не мог понять, почему он так поступил. Башковитый ведь парень!
– Думаешь, будь здесь ты, у тебя лучше получилось бы? – только и спросил Велесов в ответ.
Ну да, все правильно, лучшая защита – это нападение. Возразить Соболеву оказалось нечего: сейчас он крайне сомневался, что действительно смог бы что-то сделать.
– Так чего здесь произошло? – нарочито спокойно поинтересовался Димыч. – Тот, кто живет в колодце, явился сюда и сбросил парня с балкона за то, что тот бросил в его колодец камень?
Соболева передернуло. Он нервно раздавил в раковине окурок, игнорируя укоризненный взгляд Димыча.
– Ты эксперт, ты нам и скажи. Это мог быть гипноз?
И следователь, и эксперт удивленно посмотрели сначала на Соболева, а потом друг на друга.
– Гипноз? – переспросил Димыч. – С чего вдруг?
– Ну, очевидно, убийца не стал подниматься в квартиру, но знал, что парень рухнет с балкона, поэтому поджидал его внизу. Логично предположить, что процессом он все-таки как-то управлял. Мог этот человек загипнотизировать жертву и внушить ей какие-то видения, которые в итоге привели к падению?
Димыч задумчиво пожал плечами.
– Я могу изучить эту тему подробнее, но, честно говоря, сомнительно. У гипноза свои ограничения. Не все люди, в принципе, ему подвержены, а уж такие сложные внушения, которые срабатывают по какому-то триггеру и приводят к подобному результату… Нет, конечно, о гениальных гипнологах, способных подчинять людей своей воле чуть ли не по телефону и заставлять их творить чудовищные вещи, я слышал, но все это выходит за рамки научно доказанных методик. И уже больше похоже на легенды о колдовстве, чем на истории с гипнозом. Просто байки.
– Ну да, такие же байки, как призрак утопленницы в старой усадьбе, мертвый смотритель кладбища или куклы-убийцы, – пробормотал Велесов. – И все было бы не так страшно, если бы в нашем деле не фигурировала ведьма. Думаю, пора официально объявить ее в розыск.
Кончик карандаша раздраженно постукивал по девственно-чистой поверхности листа, лежащего на жесткой столешнице, звук получался достаточно звонким, ритмичным и раздражающим, но Влад совсем его не замечал.
Вместо этого он слышал, как Кристина шуршит на кухне: кипятит воду в электрическом чайнике, достает из шкафчика заварку, мычит себе под нос какую-то мелодию. Влад очень любил сестру и не мог не признать, что с ее временным переездом к нему многие повседневные вещи стали гораздо проще, но постоянное присутствие Кристины в квартире раздражало. Будь это его московская квартира, было бы проще не мешать друг другу: она имела два уровня, и там не составляло труда найти тихую комнату. Здесь же комнат было всего две, поэтому абсолютная тишина достигалась только в полном одиночестве.
Впрочем, Влад прекрасно понимал, что присутствие Кристины не мешает его странному дару, просто тот почему-то отказывался сотрудничать. Да и из московской квартиры он переехал еще и потому, что в таком огромном пространстве после потери зрения стало крайне неуютно.
– Я заварила чай, – объявила Кристина, появляясь на пороге гостиной. – Будешь?
– Буду, – согласился Влад, со вздохом откладывая карандаш в сторону.
Кристина поставила чашку на стол перед ним, а сама села на диван и сочувственно уточнила:
– Не идет?
– До сих пор не понимаю, как это работает, поэтому, должно быть, что-то делаю не так.
– Или просто думаешь не о том, – предположила Кристина.
Тон ее прозвучал нарочито невинно, чем сразу дал понять, что она намекает на какие-то вполне конкретные мысли брата.
– И о чем же я, по-твоему, думаю?
– О Юле.
– Безусловно, – хмыкнул Влад. – Я ведь пытаюсь понять, что привело ее к колодцу посреди ночи.
– А думаешь наверняка о том, что она ужинала с Робом. И задаешься вопросом, насколько это серьезно. Скажешь, я не права?
Влад промолчал. Признаваться в том, что этот вопрос действительно то и дело залезает в голову, вызывая глухое раздражение, какого он давно не испытывал, не хотелось, но и врать – тоже.
– Если хочешь знать мое мнение…
– Не хочу!
– …То Роб для нее ничего не значит. По крайней мере, пока.
– Откуда такие выводы?
– Ну, я-то пока зрячая, – мягко заметила сестра, тоном заранее извиняясь за слова. – Я же вижу, как она на тебя смотрит. Влад, она влюблена в тебя.
