– Верно полагаешь, – буркнул полицейский и после небольшой паузы пояснил подробнее: – Я сегодня толком не спал ночью. Все казалось, что в комнате кто-то копошится. Все время слышал то какие-то шаги, то шуршание, даже царапанье. Я пытался убедить себя, что это соседи шумят, но… На самом деле все это происходило в моей комнате.
В кухне повисла напряженная тишина, которую через несколько безумно долгих секунд нарушила Юля, нервно поинтересовавшись:
– А его вы не хотите спросить, не приснилось ли ему это?
– В смысле? – не понял Соболев.
– В моей комнате этой ночью тоже кто-то был, – пояснила Юля. – Я тоже слышала шуршание и даже видела какую-то тень… кажется. Но я-то ничего не бросала в тот колодец!
– Или просто не помнишь этого, – возразил Влад. – Ты могла сделать это еще во сне. Возможно, именно ради этого действия тебя туда и привели. Выполнив его, ты очнулась от гипнотического сна. У меня было так же в том лагере: стоило добраться – и наваждение спало.
Юля вспомнила, как во сне ей в какой-то момент показалось, будто она сама падает в колодец, и по спине пробежал неприятный холодок.
– Вот черт… – пробормотала она и посмотрела на Соболева. – Значит, нам обоим теперь… кирдык?
– Хотелось бы верить, что нет, – мрачно откликнулся тот. – Поэтому я к вам и пришел. Это все несколько… за гранью того, с чем я привык иметь дело. А вы все, как я понимаю, несколько… шире смотрите на происходящее.
– Те из нас, кто в принципе способен смотреть, несомненно, – хмыкнул Влад. И резюмировал: – Если верить легенде, у нас всего два дня на то, чтобы понять, кто живет в колодце, чего он хочет и как его остановить. Не будем терять время.
Ни дома, ни в своем кабинете Татьяна Гусарова, больше известная как ведьма Аглая, так и не появилась, но это не остановило Соболева. Решив, что ответы на возникшие у них вопросы обязательно должны быть у нее, он затеял «небольшой предварительный обыск», как он его назвал.
– Официальным путем идти будем долго, а времени мало, так что предлагаю просто заглянуть сначала в кабинет, а потом домой, если получится, – предложил он. – Может, найдем что-нибудь полезное.
Вероятно, в другой ситуации он не пошел бы на такие меры, но, чувствуя угрозу собственной жизни, готов был рискнуть.
И вот теперь, присев на корточки рядом с дверью кабинета в пустынном коридоре, Соболев изучал замок, прикидывая, как его вскрыть.
– Так, вроде ничего сложного, моей квалификации должно хватить, – резюмировал он, поднимаясь и звеня какими-то железками.
– Мне всегда было интересно: вас этому сразу учат или вскрытие замков – это программа отдельного курса повышения квалификации? – невинно поинтересовался стоящий рядом Влад.
– Много будешь знать, состариться не дадут, – вместо ответа буркнул Соболев и велел: – Ты лучше встань так, чтобы прикрывать меня собой от чужих глаз, а то там вроде бы кто-то идет.
Кто-то совершенно определенно поднимался по лестнице, Влад слышал шаги, но помочь Соболеву никак не мог: он очень примерно представлял себе пространство, в котором находился. Нет, попытку он все-таки сделал, сместив корпус наугад, но Соболев только недовольно уточнил:
– Ты издеваешься? Меня же все равно видно!
– Это ты издеваешься. Мне это откуда знать? – спокойно парировал Влад и язвительно добавил: – Я вот тебя не вижу, например. Я никогда не упоминал, что слеп?
– Ох ты, горе мое, горе, – проворчал Соболев, беспардонно передвигая Влада как предмет интерьера и «устанавливая» его так, чтобы он служил надежным щитом от любопытства случайного прохожего. – Вот так стой. Чего ты вообще со мной поперся?
– Если не хочешь, чтобы я тебе помогал, могу пойти домой и заняться своими делами, – фыркнул Влад.
– Ага, так я тебе и поверил. Меня бы ты еще мог кинуть, но твоя подружка тоже вляпалась, так что, подозреваю, ты будешь землю носом рыть, чтобы ей помочь. Ты хоть с ней спишь? Или она тебя во френд-зону поместила? Или ты ее во френд-зону поместил и спишь с нашим предполагаемым маньяком? Никак не могу разобраться в вашем треугольнике.
– А зачем тебе это? – холодно уточнил Влад. – Знай я тебя чуть хуже, решил бы, что ты меня ревнуешь.
У Соболева вырвался возмущенный рык, но вместе с ним щелкнул замок, а дверь слегка скрипнула петлями, открываясь, и вместо ответа полицейский втащил Влада в кабинет, грубовато дернув за локоть.
– Стой здесь и не мешай мне, – велел он, закрывая за ними дверь.
Влад слышал, как Соболев отошел и принялся рыться в ящиках стола, а сам действительно остался стоять на месте.
Они сами не знали, что ищут. Просто предположили, что раз Аглая, в принципе, знает легенду, она может знать и какие-то ее подробности, в том числе ответы на интересующие их вопросы: кто живет в колодце и как его остановить.
– Или, на худой конец, у нее хранится какая-нибудь энциклопедия типа «Сто верных способов избавиться от преследования сверхъестественной сущности», – нервно предположила Юля, пытаясь пошутить.
Влада к тому же крайне интересовал вопрос, почему третья ночь.
