– Шутишь? Мне нужна эта работа! – возмутилась Юля, впрочем, недовольный тон не смог скрыть широкую улыбку, с которой она говорила. – Я такие классные подарки всем купила на деньги, что у тебя заработала. А еще за курсы испанского нужно будет платить… Короче, не смей меня увольнять!
Казалось, Влад собирается что-то на это возразить, но в последний момент он удержался, чему Юля мысленно порадовалась. Если бы он продолжил обсуждать рабоче-денежную тему, она могла снова поддаться панике.
– Ладно, тогда с утра полиция, потом немного уборки, а после сходим куда-нибудь? – предложил он. – Пообедаем.
– Если только мне не придется в порядке искупления вины за сегодня нянчиться с Семкой, – виновато напомнила Юля. – У него уже каникулы, а мама работает до упора. Если я собираюсь с утра заниматься делами, то потом придется заняться им.
– Мы возьмем его с собой, – с готовностью заявил Влад. – Возможно, еще и Кристину. Если, конечно, после всего случившегося она не сбежит из Шелково. Так что это будет семейный обед, но однажды – я тебе обещаю – мы доберемся и до настоящего свидания.
– Ловлю тебя на слове, – рассмеялась Юля.
Но тут же посерьезнела, снова крепко обняла его, утыкаясь лицом в плечо, и тихо пробормотала:
– Спасибо, что не бросил меня там. Хотя я не понимаю, как ты смог меня найти. И как догадался про то существо… Как ты понял, что оно такое?
Влад ответил не сразу, как будто вопросы поставили его в тупик. Или он не хотел объяснять. Однако ответ все же прозвучал:
– Это витало в воздухе еще с утра, после рассказа Соболева, но я не смог тогда соединить все ниточки и сформулировать теорию. А там, в лесу, все вдруг встало на свои места, когда я подумал, что монстр, живущий в темноте на дне колодца, – это воплощенный страх.
– Но как тебе пришло это в голову? – продолжала недоумевать Юля.
– Жизнь подсказала, – уклончиво ответил Влад. – У меня ведь тоже, как оказалось, есть свой колодец с монстром на дне. Я не знал об этом, пока он не вылез. Мне казалось, я победил депрессию и мысли о смерти, принял свое состояние и будущее, в котором не будет света, смирился с окружающей меня темнотой. Но этот уродливый мерзавец притаился где-то в глубине моей души. Страх. Страх того, что такой я больше ни на что не гожусь. Ни для работы, ни для отношений. И теперь, когда этот монстр вылез, он либо сожрет меня, либо я смогу победить и его, научившись не бояться.
Влад вдруг поднял руку и нашел кончиками пальцев ее лицо, пробежал по нему, как обычно делают слепые, чтобы «увидеть» своего собеседника. И тут же, недовольно поморщившись, торопливо отдернул руку, хотя Юля совсем не возражала.
– Так и не научился этому, – пояснил он с неловкой улыбкой. – Шрифт Брайля освоил и программы все эти, с тростью постепенно привык ходить. А видеть лица кончиками пальцев – нет. Наверное, я никогда не узнаю, как ты выглядишь, но это не имеет значения. Я знаю тебя иначе. Как ты ходишь, как ты дышишь, как ты пахнешь, все интонации твоего голоса. Я знаю, когда ты улыбаешься или готова заплакать. И… – его улыбка стала игривой. – Мне еще столько предстоит узнать на ощупь…
Юля нервно рассмеялась. Она помнила, что он обещал продолжить их ночной разговор, но никак не ожидала, что он сделает это прямо сейчас. Но за откровенное признание стоило отплатить той же монетой.
– Всю свою жизнь я считала себя некрасивой. Блеклой, скучной… Толстой… Да, представь себе: не у одного тебя есть колодец с монстром на дне. Я боялась, что такой меня никогда не полюбят, но не боролась с этим страхом. Я боролась с несовершенством: красила волосы, сидела на диетах… А сама мечтала о парне, которому будет наплевать на то, как я выгляжу.
На этот раз они рассмеялись одновременно.
– Думала ли ты когда-нибудь, что твоя мечта сбудется настолько буквально?
– Нет, конечно, но… Я не против. Правда. И пусть теперь я боюсь, что… не соответствую тебе… С этим страхом я готова побороться.
– Аминь, – хмыкнул Влад.
На этом важный разговор был официально завершен, и, позволив себе еще один неспешный поцелуй, они разошлись по квартирам.
Войдя в свою, Юля обнаружила, что в прихожей горит свет. Она зажгла его еще утром и забыла выключить, прежде чем лечь спать. Видимо, наваждение Татьяны не предполагало внимания к подобным мелочам. Оделась – и ладно.
Вспомнив об убитой на ее глазах женщине, Юля содрогнулась, почувствовав подступившую к горлу тошноту. Торопливо прогнала возникший в памяти образ, сосредоточившись на раздевании и убирании вещей по местам. После чего прошла в ванную, чтобы помыть руки и скорее заняться разогревом ужина.
Но увидев свое отражение в зеркале, Юля снова замерла: в ярком свете лампы на ее лице в районе виска отчетливо виднелось пятно подсохшей крови. Остальное она, по всей видимости, вытерла о пальто Влада, но на черной ткани в вечерней темноте пятна не бросались в глаза.
Юля поспешила как следует умыться, ожесточенно вытерла лицо полотенцем и снова внимательно посмотрела на свое отражение: не пропустила ли еще какое пятнышко?
