Кожа оказалась чистой, но взгляд вновь зацепился за меняющий цвет глаз. Вспомнились слова Татьяны о ведьмовской силе и прерванном ритуале. О том, что в итоге силу получила она – Юля.
«Сила ведьмы, – прозвучал в ее голове голос Татьяны. – Сила Хозяйки. Сила Настасьи».
Всплыли в памяти и образы из недавних снов, в которых Юля бежала по зимнему лесу в мокрой ночной сорочке, думая о себе как об утопленнице. В снах она не видела себя, но сейчас почему-то представила темноволосую кареглазую девушку с портрета, фотографию которого видела в смартфоне Влада.
– Настасья… – прошептала Юля, глядя на собственное отражение. – Это ты?
Отражение лишь улыбнулось ей незнакомой улыбкой.
Утром накануне новогодней ночи Юля мечтала только об одном – как следует выспаться, но эта мечта была из разряда неосуществимых. Она проснулась, услышав, как мама бродит по квартире, в одиночестве собираясь на последний в этом году рабочий день, но позволила себе и дальше дремать, периодически проваливаясь в сон. Однако бескомпромиссный стук детских пяток по полу, приближающийся к ее комнате, не оставил надежды.
– Юлька, вставай! – потребовал Семка, запрыгивая к ней на диван и тормоша. – Идем скорее, а то мама уйдет!
В их семье сложилась традиция открывать сложенные под елкой подарки не после полуночи, а утром тридцать первого, поскольку сам Новый год они обычно встречали у бабушки с дедушкой, а до утра первого числа подарки точно ждать не могли. Но открывали они их всегда вместе, пока мама не убегала на работу.
Юля в ответ только застонала, не шевелясь, и страдальчески поинтересовалась:
– Семка, ну как так получается, что в школу тебя не добудишься, а в выходной ты сам вскакиваешь ни свет ни заря?
Брат в ответ только рассмеялся и снова потормошил ее за плечо. Юля неожиданно проворно схватила его и повалила на постель, пытаясь накрыть сверху одеялом и подушкой, мол, поспи еще немного. Брат, конечно, вырвался, заливисто хохоча, после чего все-таки заставил ее подняться и потащил в их с мамой комнату, где стояла елка. Там он набросился на подарки с жадностью и нетерпением человека, предвкушающего чудо.
Юля с улыбкой переглянулась с уже полностью готовой к выходу мамой. У той в глазах все еще была заметна тревога после их разговора, но Юля надеялась, что скоро она исчезнет.
Два дня назад она все же рассказала маме о том, что произошло между ней и ведьмой Аглаей, в миру Татьяной, у колодца в лесу. Рассказ, конечно, пришлось серьезно цензурировать. Юля не стала вдаваться в мистические подробности происходящего, лишь упомянула, что Татьяне взбрело в голову сделать ее очередной жертвой, но в итоге она сама стала жертвой своего подельника. О загадочных ритуальных убийствах, подозрительно похожих на серию маньяка, слухи по городу уже ползли. И мама, работая в большом коллективе, наверняка их уже слышала.
Конечно, маму ее рассказ все равно напугал. В какой-то момент Юле даже показалось, что та действительно запрет ее дома, но она, немного помолчав, лишь заметила:
– Теперь перспектива твоей стажировки нравится мне еще больше. Будет неплохо, если ты сможешь уехать на какое-то время из Шелково.
О том, что Влад спас ее, Юля, конечно, тоже рассказала. Правда, в ее версии он просто привел к колодцу полицейского, а тот в свою очередь вовремя спугнул сообщника Татьяны. Но мама все равно была впечатлена.
Когда Юля достала из-под елки подарок – небольшую коробку, о которой они с мамой не договаривались, – мама загадочно улыбнулась. Юля сразу поняла, что это подарок от Влада, который тот передал через маму так же, как передал через нее конструктор для Семки. Брат, к слову, вцепился в него сразу, как в самый крупный подарок, и уже с минуту с восторгом перебирал детали нового сокровища.
Затаив дыхание, Юля открыла коробку, на мгновение замерла и громко рассмеялась, обнаружив внутри… шоколадное яйцо! Такое огромное, какое никогда в жизни даже не видела, не то что не планировала купить.
– Что это? – удивилась мама, приподнимая брови и рассматривая яйцо так, словно ему полагалось быть лишь оберткой для настоящего подарка.
– Это подарок от Деда Мороза, – улыбнулась Юля, искренне радуясь такому простому, но при этом важному для нее подарку. Он означал, что Влад все же услышал ее той ночью, понял ее тревоги. И проявил уважение к ним.
Утро самого Влада началось намного позже с настойчивого звонка в дверь, беспардонно вырвавшего его из какого-то весьма приятного сновидения. Подробности он забыл, едва вернулся в реальность, но умиротворяющее послевкусие осталось. Проворно вскочить с постели ему не удалось. Если Кристина решит задержаться у него еще хотя бы на месяц, придется заменить диван в гостиной на кровать, превратив комнату во вторую спальню. Иначе он окончательно угробит спину.
