«РКП не может удовлетвориться лишь декларацией отделения церкви от государства ... Цель партии — полностью ликвидировать связи между эксплуататорскими классами и ... религиозной пропагандой, одновременно содействуя подлинному освобождению рабочего класса от религиозных предрассудков и организовывая самое широкие антирелигиозные просвещение и пропаганду. В то же время необходимо всячески избегать оскорбления чувств верующих, которое может только содействовать росту религиозного фанатизма».
Еще через год, в 1921 году, в «строго секретных» документах VIII, так называемого «Ликвидационного», отдела ЦК признается факт значительного увеличения числа молящихся
358
как в Православной церкви, так и у сектантов. X съезд партии, собравшийся в условиях Кронштадтского и Антоновского восстаний, когда жизнь в Петрограде и в ряде других городов была фактически парализована рабочими беспорядками и забастовками, в этих чрезвычайных условиях принимает постановления не только «О единстве партии» и «О Новой экономической политике», но и «О Главполитпросвете и пропагандно-агитационных проблемах партии». Это последнее постановление призывает к широкомасштабной организации, руководству и согласованию в деле антирелигиозной агитации и пропаганды среди широких масс рабочих, используя в этих целях кинематограф, книги, лекции и пр. Первым главой Главполитпросвета становится Надежда Крупская.
Всего через 5 месяцев после X съезда Центральный комитет компартии выпускает инструкцию из 11 пунктов о дифференцированном толковании и применении 13-й статьи Программы. В этих пунктах разъяснялось, что категорическое требование атеизма от вступающего в партию относится к людям с образованием. Что касается темных рабочих и крестьян, то в отдельных случаях может приниматься в партию и человек, не порвавший с религией, если своим участием в революционной борьбе за революцию в самые опасные моменты этой борьбы он доказал свою преданность коммунизму. В тех же пунктах категорически отвергается возможность вступления в партию духовных лиц любой религии. Так именно с началом НЭПа начинается второй этап советской антирелигиозной политики после фактического признания в 1921 году провала предсказанного Марксом отмирания религии с лишением ее материальной базы. Новая антирелигиозная политика строилась на принципе «разделяй и властвуй»: в отношении Православной церкви в марте 1922 года принимается проект Троцкого об использовании левой оппозиции внутри Православной церкви, выделении ее из состава церкви патриаршей и создание из нее движения Обновленчества. Первоначально Ленин был против ареста патриарха Тихона, опасаясь, что ореол его мученичества укрепит Церковь. Троцкий настоял на аресте и обвинении патриарха в кровопролитии, вызванным якобы тем, что патриарх
359
выступил против изъятия в пользу голодающих тех церковных предметов, которые используются в таинствах в алтаре[6]. Согласно Троцкому[7] арест патриарха Тихона был необходим, так как из-за канонических правил до тех пор, пока патриарх стоит во главе Церкви, многие представители духовенства, даже просоветски настроенные, не решатся порвать с каноническим священноначалием. Интересно, что Троцкий считал, что Обновленческое церковное движение станет в дальнейшем более опасным, чем традиционная патриаршая церковь, так как обновленчество будет динамичнее откликаться на веяния века и скорее привлечет в свои ряды городской пролетариат. Поэтому он рекомендовал сначала использовать обновленцев, чтобы разрушить основную Церковь, а затем спровоцировать расколы у обновленцев и столкнуть «лбами» все течения на соборе, который-де станет последним.
Хотя в Церкви давно уже были различные течения — от реформизма разных степеней радикальности до крайнего консерватизма, — раскола как такового не было, если не считать мятежей местного значения, связанных с такими именами, как Илиодор или Владимир Путята. Но на этом этапе, когда власть пыталась убедить, что она преследует не религии, а контрреволюционеров, и в соответствии с этим вела благосклонную политику по отношению к сектантам и вообще религиям, которые в царское время подвергались различным степеням ограничений, чтобы доказать, что она не преследует и православие, власти нужна была альтернативная православная церковная организация, не только совершенно лояльная по отношению к советской власти, но и активно поддерживающая ее социально-политический курс. Изобретателем этой идеи был Ленин. В своем «строго секретном» письме Молотову от 19 марта 1922 года об изъятии церковных ценностей Ленин предлагает сделать ставку на священников,
360
