Френк и Мартин живут в разных мирах, но натыкаются на книги друг о друге. И она, и он восхищаются своим любимым книжным героем, влюбляясь в него. По иронии судьбы или по прихоти старой ведьмы они встречаются и вынуждены бороться за любовь, сразиться со своими страхами, избавиться от бремени пророчества и бросить вызов своему создателю. Получится ли им преодолеть эти препятствия или они так и останутся любимыми героями книг друг для друга?
– Отмени чары, немедленно! – я готов был сорвать голос, но эта проклятая женщина не слышала меня, она не понимала всех последствий.
– Дорогой Батту, такова твоя судьба. Власть твой порок и твоя же награда. Хочешь отменить чары? Найди лазейку, которая убережет ее от этой участи.
– Я раскрою все тайны мироздания, так и знай.
– Хорошо, – старуха наколдовала толстую книгу с бордовым корешком, – только не забывай о своей истинной обязанности. Пусть это будет твоим хобби, – она протянула мне книгу с пустыми листами. Книга тяжелой ношей попала в мои руки, теперь судьба всех существ грузом легла мне на плечи. Я со всей силы впился в нее, словно это была последняя моя надежда на искупление. Мои пальцы посинели, и на титульнике начали вырисовываться золотые буквы
Сложно определить с какого момента все началось или же закончилось. Сейчас я смотрела на белокурую веселую девушку, которая, улыбаясь мне, торопится на свое первое выступление на сцене.
– Ты справишься, Мишель. Люблю тебя.
– Спасибо, Френки, – она очаровательно подмигнула мне и, поправляя свои длинные волосы, скрылась в толпе. Именно такой и была моя лучшая и единственная подруга. С раннего детства я пользовалась большой популярностью среди сверстников и не только. Все знали меня, но слава не была дурной. И среди всей этой толпы подхалимов, что окружали меня, отыскать друзей мне давалось с большим трудом. Все знают, что сегодня особенный день, потому что если Мишель опозорится сегодня, то нашей популярности придет конец. Не могу сказать, что особо сильно нуждаюсь в ней, но я чувствую ответственность за водруженное бремя другими людьми, поэтому понимаю, что значит “держать лицо”. Опозориться на всю школу было бы опрометчиво с нашей стороны, особенно в выпускном классе.
Я прошла в зал, и села на алое кресло в первых рядах, рядом с Кевином Уенсоном, моим одноклассником. У него кудрявые волосы, шатенистые, как кора дерева, охры глаза, словно грива льва, иногда, смотря в них кажется, чтоона развивается. Возле носа небольшая родинка, она очень уместно смотрится на его лице.
– Привет, может сходим куда-нибудь сегодня? – Кевин был одним из тех, кто жаждал внимания, поэтому я часто слышу предложения подобного рода. Ему нравиться иногда делать вид, что он влюблен в меня, расценивая подобное поведение как кратчайший путь к популярности. Но любовь, даже липовая – это глупость и слабость людей. В книгах все иначе, в книгах она действительно существует, но не здесь, не в прогнившем обществе.
– Кевин, ты серьезно? – я по привычке закатила глаза, – Тебе еще не надоело? Катись отсюда, сходишь один, – игнорируя его дальнейшее бурчание, я вытащила из сумки одну из моих самых любимых книг –
