Нидерланды – Италия. Это был не матч, а сага о человеческом сопротивлении, за которой мы покорно следили со скамейки. В том смысле, что такая игра (оборона против атаки без смены ролей) всегда заканчивается одним и тем же: голом в твои ворота, а все твои оборонительные усилия идут насмарку. Однако в тот день случилось нечто, чего я никогда раньше не видел и никогда уже не увижу: гол не состоялся. Бергкамп попал в штангу, Дзамбротта был удален, спустя полчаса после начала матча мы играли вдесятером, Тольдо отбил первый пенальти от Де Бура, а Клюйверт, самый активный в матче, исполняя второй, угодил в штангу. Чего только не было, но нам все же удалось выжить. Даже вдесятером, даже когда в наши ворота поставили два пенальти. В последней фазе этого вечера на скамейке, в минуты, предшествующие отмашке Дзоффа для моего выхода на поле, я постоянно думал о том, что говорят о нас, итальянцах, и о невероятной силе духа, которую мы умеем проявлять в трудной ситуации. Футбол состоит из банальностей, и вот эту я всегда считал преувеличением, если не глупостью. Но оказалось, что она верна, и главное, что узнали это и соперники, которые понемногу стали отчаиваться, несмотря на свое явное, огромное, подавляющее превосходство. Бегая рядом с ними, я отчетливо ощущал, что они падают духом все сильнее, потому что знают, что если не смогут забить даже в таких условиях, то можно сказать, что с исходом матча все ясно.
Должен отметить, что игра Дель Пьеро была превосходной, потому что после удаления Дзамбротты Дзофф не стал использовать замену, но просто попросил Але сыграть на двух позициях: 4-4-1 с его смещением на бровку. Если бы речь шла обо мне, менее выносливом, то я спустя некоторое время был бы заменен. Но Дзофф сначала выжал все из Индзаги, убрав его в середине второго тайма и выпустив стайера Дельвеккио, потом бросил в бой Пессотто вместо Альбертини, укрепляя оборону, и наконец, на 83-й минуте, отправил на поле и меня, надеясь, что я принесу результат. Помешали этому несколько сантиметров: я подхватил мяч в нашей штрафной и длинным пасом немедленно отправил его вперед, выведя Марко один на один. Момент для гола был очень опасный, и это было бы ограбление века, но Ван дер Сар отвел угрозу на угловой. Наступило дополнительное время, но атмосфера прояснилась. Стрелка на шкале энергии голландцев была уже близка к нулю, и мы почувствовали себя непобедимыми, как те триста при Фермопилах: это пример, который я люблю приводить, потому что несколько лет спустя я пошел посмотреть фильм «300 спартанцев» и, как только понял соотношение сил на поле боя, сказал: «Как в двухтысячном, в матче с Голландией», чем вызвал смех окружающих. И очередь за автографами на протяжении всего фильма, но это уже другая история.
Серия пенальти. Первая мысль была позитивной: у нас хорошие пенальтисты, об этом говорили тесты на тренировках. Вторая – не столь радостная: на последних трех чемпионатах мира мы проигрывали серию пенальти, так что некоторый комплекс у нас был. Дзофф собрал всех ненадолго у скамейки, чтобы определить пенальтистов. Я посмотрел на своего друга Ди Бьяджо, он явно волновался, вспоминая решающую ошибку двухлетней давности в Париже. Дзофф назвал его, он тяжко кивнул и предупредил тренера, который готовился распределить порядок ударов:
– Мистер, я пробью, но поставьте меня первым – чем раньше, тем лучше.
Когда он отправился к «точке», которая должна была казаться ему лобным местом, лицо у него было как у привидения. И я поддержал его моральный дух убийственной репликой:
– Мамм’, какой же этот Ван дер Сар длинн’, как осьминог!
Он оглянулся, послал меня сами понимаете куда, но состроил гримасу, которая должна была напоминать полуулыбку. И все же забил. Моя заслуга, а? Ну, в какой-то мере?
К тому времени все уже поняли, что это был день Тольдо. Он отбил еще один пенальти Де Бура так, как будто это была самая естественная вещь на свете, и было видно, что соперники, подходящие следующими к «точке», были в полной панике. Пессотто забил свой пенальти (неберущийся удар в угол), Стам обязан был ответить результативно. Но если ты не решил, куда будешь бить, то обязательно промахнешься, и Стам запустил мяч на трибуну. Мы повели в серии 2:0, и настала моя очередь.
