— Это я в смысле — может, ему нельзя было принимать нитроглицерин?
— Не думаю, Дима. Судя по действиям Коваля, он не страдал выраженным склерозом сосудов головного мозга.
В дискуссию включился доктор Коновалов:
— А не мог ли проявиться ятрогенный эффект, Сергей Саныч?
Гущин, снисходя к моей медицинской безграмотности, перевел:
— Ты, Вася, имеешь в виду неудачное сочетание медикаментов? Не слышал о таком сочетании, в котором нитроглицерин мог бы стать причиной смерти… Вам шах, Вадим Андреич…
— Нет, Саныч, вы не торопитесь, в конце концов, мы с вами не специалисты в этой области…
Гущин недовольно засопел:
— Вася, если, к примеру, аспирин с водкой может вызывать язву желудка, то специалисты нам с тобой об этом давно сообщили. Уж если бы что-то такое было связано с нитроглицерином, мы бы знали.
Я смешал фигуры:
— Сергей Саныч, вы меня своими ятрогенными разговорами совсем отвлекли от игры. Нечестно!.. Так что, выходит, не мог какой-нибудь враг угробить мэра, подсунув ему что-то, не сочетающееся с нитроглицерином?
Гущин снял очки, подышал на стекла, протер их полой халата. Снова надел, скептически оглядел меня, задрав брови.
— Димочка, при сложившихся обстоятельствах мне представляется, что какой-нибудь враг мог гораздо успешнее угробить мэра, наехав на его «Москвич» грузовиком.
То ли ноябрьские дожди не прошли для меня даром, то ли злость на Димку доконала. Вчера с обеда начало саднить горло, к вечеру поднялась температура, и господин Колесников приказали мне сидеть дома и даже не думать о выходе на улицу. Чем я сейчас и занималась. Между приемами таблеток и потреблением безумного количества чая с малиной и лимоном. Не пробовали? И не пробуйте без крайней нужды. Эффект тот еще. Хотя лечит. Вчера к вечеру я уже кое-как разговаривать могла. Еле-еле, не говорила шипела как змея. Но все-таки достаточно разборчиво. Смогла кое-кому выложить, что я думаю о неблагодарных людях.
Дима меня выслушал, вздохнул и долго молчал. А после заметил:
— Ася, мы с тобой очень устали. Летом ты была не такая задерганная. Да и я, наверное, тоже.
Хотелось бы видеть в этих словах попытку извиниться. Ну да, прямо сказать «Извини, я был неправ» настоящему муш-ш-шчине гордость не велит…
Сейчас дома тихо. Ихнее величество в больнице, готовить не надо — я на десятое число столько наготовила, что остатков нам двоим на неделю хватит. Жалко только, что вязание не взяла… Зато у Вэ-А на полке нашла свой любимый «Лунный камень». Теперь лежу, смакую.
Дзы-ынь!
Ох и горластый у Колесникова телефон! Особенно когда прямо над ухом.
— Да… Да… О-о… Пожалуйста… Пожалуйста… Ладно.
Донаслаждалась… Лично Валентина Дмитриевна Кучумова напрашивается поговорить! Интересно, как она этот телефон узнала? И о чем нам с ней говорить? Ясное дело, не о прошлом.
В теплой кухне было тихо, только тикали часы на стене. Из-за Валькиного звонка настроение, и без того не ахти, стало ещё хуже. А мысли сами собой вернулись назад. Вдруг показалось мне, что за окном не дождливое ноябрьское утро, а облачное июньское, и я по-прежнему работаю свахой в фирме «Татьяна», той самой, где генеральный директор — Валькин муж Манохин…
Трудилась я с удовольствием, надо сказать. Нас таких энтузиастов был целый коллектив, назывались мы ИФЦ. Если с импортного перевести «Международный клуб дружбы».
Из самого названия понятно, что предлагали мы клиентам нашим не только узы Гименея, хоть нашего, хоть международного, но и переписку по интересам. Всякие там музыкальные фаны и прочие поехавшие на разных глупостях ребята тоже встречались в нашей работе. Но главным образом мы все-таки выдавали замуж и женили, если сложится. И честно старались, чтобы сложилось.
Работали, к слову, не по-дилетантски. Вовсю использовали достижения техники — компьютеры, электронную почту, во все сети подключались. Правда, лженауками тоже не брезговали, вродеастрологии и гадания на картах «таро». Кто скажет, что больше помогало? Да и не все ли равно?
Вот только из-за этих достижений науки и произошло то, что произошло…
Даже сейчас, почти через полгода, негодование мое не стало меньше ни на йоту.
В общем, механизм работал просто. Из этих самых компьютерных сетей мы выбирали всякие объявления: и брачные, и насчет переписки… Так и называлось в сетях, насколько помню, «клуб знакомств». Объявления мы переводили на русский язык и предлагали (продавали) всем желающим. Особенно тем, кто хотел найти спутника жизни за рубежом. Упомянутые желающие через наши компьютеры отвечали на объявления, давали свой почтовый адрес, списывались — и даже иногда уезжали. Кто знакомиться, кто замуж выходить. По-всякому.
