Не все соседи были дома в знаменательный час захвата «особо опасного преступника». Арабелла Фигг не застала штурма — она как раз заболталась с мисс Крайт на почте. Домой она поспешила только когда до нее добрался мистер Лапка и сумел передать тревожную весть. Доковыляв до Привит-драйв, миссис Фигг поспешила к дому номер четыре, но полицейские уже усаживали закованную в наручники Петунию Дурсль в машину, а участок вокруг номера четвертого огородили ядовито-желтой лентой, за которую никого не пускали. В самом доме толпились посторонние, и каждые несколько секунд из приоткрытой двери по глазам больно бил резкий свет фотовспышки. Во дворе стояли странные приборы, предназначение которых Арабелла даже не пыталась угадать.
Тогда она метнулась к себе в дом, пропахший книззлами, и уже там швырнула в камин горсть летучего пороха, после чего стала настырно вызывать на связь Альбуса Дамблдора…
Мордред бы побрал этого Дурсля!!!
Дамблдор был зол. Сейчас он с готовностью скормил бы душу Вернона дементорам, хотя страстно ненавидел этих тварей. А Арабеллу Фигг — попытал бы всласть. Для ее же блага, само собой, чтоб была ей наука. Ничего, ничего не случилось бы, не постесняйся она попросить сквибьего костеросту!
Увидь сейчас доброго директора Хогвартса хоть кто-то из учеников, Дамблдор быстро потеснил бы Снейпа на его пьедестале Ужаса Хогвартса. Директорские злобный взгляд, зверское выражение лица, всклоченные волосы, топорщащаяся и липкая от сладостей борода, похрустывающие кулаки, которые он сжимал на палочке, и мерцающая кровавым облаком аура совершенно не располагали к себе и тем более не подходили к имиджу доброго дедушки.
Даже Рита Скитер сейчас трижды подумала бы, прежде чем нарываться на его неудовольствие. Но как раз эта жучара Альбуса мало интересовала, ущерб от ее статьи был сиюминутный, разве что Снейпу туго придется в ближайшие несколько месяцев. За хоулеры и требовательные письма членов Попечительского Совета с Малфоем во главе она ответит потом. И ой как ответит! Недаром так тщательно скрываемая анимагическая форма Дамблдора — акромантула. (Это Патронуса он смог сменить после сложнейших ритуалов, с анимагией такой трюк не проходит.) Какой-то жучок ему на один хелицер. Скитер не знает, во что она влезла. Вот Малфой — тот хорошо представляет, куда ее втравил, только через нее его не достать. Все потом. Куда важнее, чем слизеринка с гриффиндорским чувством самосохранения для Альбуса был прокол Дурсля.
Замять его дело Дамблдор больше не мог. Вернее, мог попытаться, но это потребовало бы усилий, которых Вернон Дурсль не стоил. В одиночку стереть память сотням и тысячам магглов даже глава Визенгамота не способен. И то, такие меры ничего не решили бы. Маггловская бюрократическая машина — это отдельное существо, отдельный сверхмозг. Магглы для нее — всего лишь нервные клетки. Не то чтобы Альбус хотя бы чуть-чуть разбирался, как эта машина работает, но за свою долгую жизнь он наловчился взаимодействовать с нею извне. Тут нужно задействовать специальные министерские протоколы, которые срабатывают хорошо если каждый седьмой раз, — но какой смысл растрачивать политический капитал ради одного урода? А ведь как только Дурсль попадет в газеты, его можно списывать со счетов окончательно и бесповоротно. Даже привлечение всех сил Министерства не поможет.
Нет, Вернон Дурсль уходил со сцены, и уходил с треском. Но, Мордред поглоти его душу, какой же он неудобный момент он выбрал для этого!
Нельзя сказать, что у Дамблдора не было запасных планов — в конце концов, жизнь даже волшебников весьма хрупка, а с магглами периодически происходят какие-то нелепые несчастные случаи, где они и гибнут. Глупо было бы не составить план на подобный случай. Но чего Дамблдор не предвидел, так это того, что Гарри Поттер будет вырван из семьи одновременно с уходом Дурсля. И вырван не смертью всех родственников — что было бы не так уж плохо, — а вырван буквально, то есть перемещен в какую-то иную среду. И при этом за несколько недель до ключевой фазы великолепного плана Альбуса! Плохо, если мальчишка распробует нормальную жизнь, пусть и маггловскую, но куда хуже, если Хагрид явится к нему именно тогда, когда маленький мерзавец будет пребывать в эйфории от новой обстановки. Его доверие к Хагриду-избавителю не будет безусловным. Чувство новизны у него наступит не от того, что присудил ему Дамблдор. Магия на этом фоне будет… Да, она именно будет на фоне. А это плохо.
