Тонкс замерла, словно пораженная молнией. Гарри Поттер. Мальчик-Который-Выжил. Спаситель магической Британии. Которого спрятали, чтобы упиванцы не нашли его и не отомстили. Он, который, согласно официальным данным, живет с любящей семьей с защитой получше, чем Фиделиус, едва не погиб, потому что дядя возжелал скормить его тигру?
— Мама!!! — заорала Тонкс.
На душераздирающий вопль дочери Андромеда даже не прибежала, она аппарировала, притом без помощи палочки. Экран телевизора заискрился, но выдержал.
— Смотри!
Андромеда недоуменно повернулась к экрану. Там рассказывали про какого-то маггловского преступника, издевавшегося над ребенком. Ажиотажа Доры она не поняла.
— А что…
— Смотри же!
Когда Андромеда увидела «комнату» ребенка, ей поплохело. У Блэков, пожалуй, разве что эльфы в подобных условиях жили. И тут она услышала главное:
— …Именно здесь чета Дурслей держала своего племянника Гарри Поттера…
Андромеда Тонкс села, где стояла. Ее руки затряслись.
Перед глазами матери и дочери, которые обе не были в силах оторваться от экрана, разворачивалась страшная история. От перечислений диагнозов и того, как обращались с Мальчиком-Который-Выжил, у них смертельно побледнели лица, а у Доры еще и волосы почернели. Сомнений, что это именно он, а не маггл-тезка, у них не осталось, как только упомянули Лили и Джеймса Поттеров.
Когда дошло до людоедства Вернона Дурсля, то даже у Андромеды лицо стало зеленоватым, не говоря уже о ее дочери, чье лицо приобрело насыщенный салатовый цвет, а волосы приняли снежно-белый оттенок.
Только по завершении экстренного выпуска они вышли из транса.
— Какой ужас! — прошептала Андромеда. — Я немедленно сообщу Теду. И Мафальде.
Гарри Поттер впервые так радовался жизни. Хотя его сосуществование с Дурслями и не было адом на земле — скорее обыденной тюрьмой строгого режима, — насколько лучше жить без них!
Врачи и полицейские оказались неожиданно приятными в общении людьми. Врачи были внимательнее всех, а к полицейским Гарри испытывал большее чувство благодарности, это же они вытащили его из чулана. Как долго Гарри мечтал, что когда-нибудь кто-то заберет его оттуда. Он рассчитывал на неизвестных родственников (почему-то ему ни разу не пришла в голову мысль о полицейских), а его забрали без них. Каково, а?
Дядя Вернон оказался преступником. Он торговал наркотиками, оружием, постоянно крутился среди других бандитов — так говорили в новостях. Гарри смотрел их по своему телевизору… Да, у него, хоть он сейчас и жил в распределителе, имелся собственный телевизор. Конечно, Гарри жутко краснел, когда в передачах заговаривали о нем. Но вот о дяде послушать было интересно. Оказывается, дядя Вернон почти не появлялся в Граннингсе, хоть и числился там. А как хвастался, как хвастался! Вот только даже как оказалось, говорили не только о нем.
А еще у него появился друг. Ну и что, что девчонка. Раньше-то и таких не было, Дадли не позволял. И учителя ничуть не помогали исправить положение, шпыняли ничуть не меньше дяди Вернона, только не так жестко. Зато теперь он регулярно созванивался с Гермионой по телефону-автомату, и еще чаще переписывался. Он уже давно решил, что будет жить неподалеку. Ведь если он попросит, ему подберут новых опекунов рядом с ее городком?
От телевизора Гарри оторвала медсестра:
— Гарри, к тебе посетитель.
Да-а-а, такого пробуждения Северус не ожидал. У него такого и не было никогда.
В детстве он привык подскакивать от звона будильника. Просыпался он на несвежей постели и в давно нестиранной пижаме. Или, чуть позже, просыпался от воплей Тобиаса, чего-то требовавшего. То денег от жены, то пива из холодильника от сына — просыпался в верхней одежде с затекшим телом. Хотя ему и самому не очень-то спалось на голодный желудок — почти все деньги уходили на выпивку Тобиасу.
В слизеринских спальнях Снейп просыпался сам, на непривычно мягкой и чистой постели. Мягкой и чистой всегда — домовики строго за этим следили. Если его и будили, то делали это очень культурно. Никакого «Агуаменти», как у гриффиндорских дикарей. В худшем случае — трясли за плечо.
После Хогвартса он спал только дома. Отец давно умер — это и был первый маггл, которого Северус запытал до смерти, — так что никто его не дергал, а заклинания позволяли держать дом в чистоте. Не то что с домовиками, но все же. Будили его таймеры на котлах.
В Азкабане он не мог понять, спал ли вообще. Вокруг всегда была одна и та же мрачная сырая камера, лишь время суток непредсказуемо сменялось, и только щиты окклюменции защищали разум Снейпа от дементоров. Вопреки расхожему утверждению, сильнее его это не сделало, щиты только ослабели от недосыпа и страшной нагрузки.
