В архивах находится только малая частица переписки секретаря КЗО — лишь то, что сохранилось. Однако, листая эти письма, вновь убеждаешься, как они многообразны. В них — информация и полемика, вопросы организационные и кадровые; она оповещает и спрашивает, излагает свое понимание событий и точку зрения оппонентов — и всегда с большевистских позиций. Прямо и правдиво, без умолчаний. Что и говорить, поучительная переписка.
Но зачем пересказывать, когда можно продемонстрировать в выдержках, которые я и приведу. Читатель сам обнаружит и почувствует характерные черты стиля писем Инессы — секретаря КЗО.
Вот она преподает урок большевистской тактики.
Письмо в Женеву, В. Карпинскому, — русская библиотека (для Ольги). На конверте — почтовый штемпель, из коего явствует, что прибыло письмо в Женеву 7 февраля 1912 года, то есть сразу же после Пражской конференции.
«Очень хорошо, — пишет Инесса, — что женевские тов. решили… порвать со впередовцами, жаль только, что они не решаются примкнуть к новой организации, и, признаться сказать, мотив, который мешает им это сделать (хотят узнать мнение плехановцев) крайне странен для большевика. Выходит, что для того, чтобы предпринять тот или иной шаг, они ждут директивы плехановцев? Дело, как кажется, должно бы обстоять иначе. Большевики за границей, как наиболее последовательные партийцы, строят
За этим разъяснением следует указание, изложенное, правда, весьма тактично:
«Вы кажется, очень влиятельны в Женеве, и потому крепко надеюсь, что там восторжествует другое мнение» (ЦПАИМЛ, ф. 351, оп. 10-н, ед. хр. 36656, л. 1).
А вот второе письмо — неизвестному в Штутгарт, датированное 25 марта 1912 года. Оно носит явно выраженный информационно-пропагандистский характер.
Обстоятельно и неторопливо излагает Инесса суть выступлений большевиков на собрании социал-демократических групп Парижа. На собрании этом обсуждались итоги Пражской конференции и большевистским ораторам пришлось отражать наскоки всякого рода «критиков». Слово взял Ленин.
«…Ленин им ответил очень живой и интересной речью. Он указал всем этим заграничным группкам, которые совершенно оторваны от России и с российской работой не имеют ничего общего, все их бессилие, он им доказал как 2X2=4, что ни за ними, ни даже за ликвидаторами (по их собственному признанию в «Нашей заре») нет ровно ничего и что если они все умеют кричать и учинять склоку, то объединить что-либо или вообще что-либо создать они не умеют. За конференцией же идут все партийные элементы — и большевики и меньшевики-партийцы, существующие сейчас в России, и конференция вывела партию на дорогу, и в России сейчас нет никакого раскола, а есть лишь единая Р.С.Д.Р.П., объединившаяся вокруг конференции и созданного ею Ц.К. За заграничными же кружками и за ликвидаторами ничего сейчас нет, и потому с ними и толковать сейчас не о чем. Вот пусть уж, если они хотят созвать другую конференцию, пусть попробуют, пусть создадут что-нибудь вместе с ликвидаторами. Тогда будет другое дело, тогда можно будет с ними потолковать, тогда посмотрим» (ЦПА НМЛ, ф. 37, оп. 14, ед. хр. 36393, л. 4, 5 машинописной копии).
Когда вчитываешься в эти строки, чувствуешь, что Инессе удалось передать даже ленинские интонации.
Слышишь голос Владимира Ильича, его саркастический смех, его убийственную иронию. Видишь Ленина, наповал разящего врагов партии.
Обязанности секретаря КЗО не были четко очерчены. Не подлежит сомнению, однако, что среди них немалую часть составляли, так сказать, внешние сношения. Посещение всякого рода собраний и съездов, представительство на них, выступления. Кроме всего Инесса с благословения Владимира Ильича стремилась всячески укреплять связи с французскими социалистами — Ленин придавал этому большое значение.
…Нам посчастливилось: у Инны Александровны Арманд сохранилось колоритное свидетельство, отражающее эту сторону деятельности ее матери, — «моментальная» фотография с конгресса французских социалистов.
Лион, 1912 год. Среди бородатых толстяков и очкастых усачей, среди пожилых и молодых мужчин в лихо заломленных котелках, среди всех этих адвокатов и бочаров, портных и журналистов, металлистов и нотариусов, сидящих у столов, заваленных бумагами, в специфической обстановке европейского собрания социалистов, в самой гуще людской мы замечаем знакомую молодую даму в элегантно-модной шляпе.
— Слово предоставляется гражданке Инессе, товарищу Инессе. Она будет говорить от имени русских социал-демократов большевиков. Слушайте!
В номере «Юманите» от 19 февраля 1912 года, в отчете о Лионском конгрессе, несколько строк посвящено этому выступлению. Вот что записал хроникер «Юманите» (даю перевод с французского):