В письмах Ленин подробно учил Инессу, как вести полемику. «Они не любят, — указывал Владимир Ильич, — когда мы цитируем резолюции. А это лучший ответ: я де пришла сюда главным образом, чтобы передавать
Далее имеются указания, на какие решения партии надо сослаться. Мало того, Ленин предусматривает, как, «вероятно, поставит вопрос» Роза Люксембург; какими резолюциями отбивать возражения Каутского; как объясняться с французами…
Делегация получила прямую директиву: никаких компромиссов! Идти на окончательный и бесповоротный разрыв с ревизионистами и центристами. Делегация была до зубов вооружена и подготовлена Лениным. И делегация действовала в точном соответствии с мудрыми его инструкциями.
Неправильно было бы, однако, полагать, что делегатам отводилась лишь «исполнительская» роль. Всего ведь даже Ленин не мог предусмотреть. А обстановка, в которой действовали Инесса с товарищами, была накаленной. На совещании присутствовали представители одиннадцати различных групп — от меньшевиков-ликвидаторов до троцкистов. И лишь одна-единственная латышская делегация поддерживала большевиков. За «судейским» столом восседали признанные вожди II Интернационала, чей «авторитет» казался непоколебимым. Вандервельде, Каутский и другие ратовали за беспринципное «объединение», пытались «примирить», уговорить, что «расхождений по существу-то и нет»… Атаку вели также и с другого фланга: всячески умаляли значение большевистской партии, изображали дело так, что она, дескать, и влияния-то среди русских рабочих не имеет. И тут же делали решительный поворот: а ежели даже имеет, то это не меняет дела…
Вандервельде так прямо и заявил: не допущу, чтобы все было сведено к цифрам и доказательствам, за кем большинство. Инесса приняла вызов.
Ах, вас не интересует статистика! Это потому, что вы закрываете глаза на объективные факты. Но ведь они убийственны для ликвидаторов. Они наглядно показывают, что большинство рабочих России стоит на стороне большевиков. Вот, взгляните, сводка: данные, характеризующие действительное соотношение сил большевиков, ликвидаторов и прочих групп. Вот цифры! И пускай другие делегации тоже заговорят сейчас языком цифр. Уклоняются? Так ведь ясно же: им невыгодно прибегать к цифрам — сразу видно, за кем идут массы!
Пришлось выдержать борьбу, прежде чем огласить на совещании доклад ЦК РСДРП, — всякие маневры предпринимались, чтобы заглушить ленинский голос. Не вышло. 17 июля, на утреннем заседании, Инесса прочла доклад. Прочла на прекрасном французском языке!
Еще несколько раз поднималась Инесса на трибуну. Она критиковала, невзирая на лица, и международных и российских оппортунистов; она решительно защищала ленинскую линию. И что же? Наступательная тактика увенчалась успехом. Соглашателям, хотя их было подавляющее большинство, пришлось «занять оборону».
Каутский — на то он и Каутский! — внес резолюцию. Уклончивая, дипломатичная, она все же, по существу, поощряла русских ликвидаторов. Опять сыр-бор разгорелся: несмотря на уговоры и угрозы, делегация ЦК РСДРП наотрез отказалась участвовать в голосовании.
В общем, эффектно задуманное брюссельское «комедийное действо» не принесло успеха его постановщикам. Нашла коса на камень.
Инесса с честью выполнила ответственное поручение. «Ваше поведение на конференции, — писал Ленин руководителю делегации, — было правильное, и вы оказали большую услугу партии» (ЦПА ИМЛ, ф. 2, ед. хр. 3340. Пер. с франц.).
Принято было и официальное решение ЦК РСДРП. Оно гласит:
«ЦК выражает благодарность делегации ЦК на Брюссельской конференции за умелое и энергичное отстаивание партийной линии. ЦК просит коллегию делегатов выбрать одного представителя для доклада на съезде или конференции РСДРП в августе 1914 г.»
Но в августе ни съезд, ни конференция собраться не смогли. В августе грянула война.
Конечно, тридцать — число в известной мере округленное. Точнее, тридцать один месяц. Речь идет о работе Инессы под непосредственным руководством Ленина во время первой мировой войны. Месяцы эти провела она в Швейцарии и частично во Франции. А работа охватывала многие и многие страны.
В Музее революции СССР есть красочная схема «Интернациональные связи В. И. Ленина в годы первой мировой войны». Из Швейцарии стрелки бегут в Париж, Лондон, Амстердам, Нью-Йорк, Вену, Софию, Стокгольм, Рим, Берлин, Христианию и еще в ряд городов, вплоть до маленького черногорского Цетинье… И в том, что те стрелки протянулись так далеко, есть весомая доля Инессиного труда.
Н. К. Крупская писала в «Правде» 24 сентября 1930 года, что Инесса Арманд в годы войны находилась «в первых рядах борцов против II Интернационала, против вождей, изменивших делу рабочего класса.