«Мы все здесь были очень потрясены, — пишет Инесса, — покушением на Ленина. Теперь он уже совсем поправился и уже работает. Хотя кость, конечно, еще не заросла. На массы, да и даже на нас всех это событие имело громадное влияние — оно как-то еще крепче и теплее сплотило нас, а что касается Ленина, то мне кажется, что и мы все и сами массы еще лучше поняли, как он нам дорог и как он необходим для дела революции — мы все, лучше, чем когда-либо, поняли, какое великое значение он имеет для нас» (ЦПА ИМЛ, ф. 127, оп. 1, ед. хр. 29).
Так злодейское покушение на Ленина, ранение Владимира Ильича, несчастье, пережитое народом, побудило Инессу сформулировать свое отношение к Вождю, Человеку, Другу.
…Ленин послал Инессе из Цюриха в Кларан, где она жила, совсем маленькое письмецо. Послано оно было 15 марта 1917 года и начиналось, как обычно, с обсуждения текущих практических дел. Но им — выпуску очередного листка — посвящалось лишь несколько первых фраз, а дальше шло ошеломляющее известие: в России революция. Цюрихские газеты поместили об этом телеграмму. «Коли не врут немцы, так правда, — писал Владимир Ильич, стараясь сохранять спокойный тон. Но тотчас же дал волю нахлынувшим чувствам. — Что Россия была последние дни
Я
Февральская революция совершилась, царское правительство было низложено. Естественно стремление Ленина — быстрей домой, в гущу событий, к рабочим массам!
Владимир Ильич и его товарищи — русские большевики, эмигранты в Швейцарии — потеряли покой. Спят и видят родину. Скорей, скорей ехать!.. Однако не так-то просто попасть в Россию. Правительства Англии и Франции наотрез отказываются пропустить русских эмигрантов-интернационалистов. Оба эти правительства боятся Ленина, боятся большевистской антивоенной пропаганды. Тогда возникает план проезда через Германию.
Заграничная коллегия Центрального Комитета большевиков принимает решение возвращаться через Германию. Вилли Мюнценберг, на которого мы уже однажды ссылались, вспоминает: «Ленин взвесил все политические последствия, какие могла бы иметь поездка через Германию, и предвидел использование этого факта со стороны фракционных противников. И, тем не менее, он все время повторял: «Мы должны во что бы то ни стало ехать, хотя бы через ад!»» («С Либкнехтом и Лениным». М. —Л., 1930, стр. 147).
Через швейцарских социалистов ведутся переговоры. Они затягиваются — какая пытка ждать! Инесса в эти дни с Лениным и Крупской. Она решила бесповоротно: поступить так, как поступят ее друзья.
Фриц Платтен, швейцарский социалист, берется уладить дело, ведет переговоры с германскими властями.
Но вот согласие получено. По предложению Ленина представители французских, немецких, польских и швейцарских социалистов составляют так называемый протокол, в котором во всеуслышание одобряют шаг, предпринимаемый большевиками, — другого пути у русских товарищей нет!
Анри Гильбо — француз, один из тех, кто скрепил протокол своей подписью, рассказывал потом: «Мы все вместе поужинали в Народном Доме (в Берне. —
То было в ночь с 6 на 7 апреля. 8 апреля Ленин написал «Прощальное письмо к швейцарским рабочим». В тот же вечер в Бернском народном доме, где собрались все отъезжающие, письмо получило их единодушное одобрение. Вместе с другими Инесса от души посылает прощальный братский привет швейцарским товарищам, с которыми ей довелось немало поработать за эти годы.
9 апреля все отъезжающие собрались в Цюрихе, пообедали в ресторане «Цюрингер хоф». Пора и на вокзал. В 15 часов 10 минут поезд трогается. Прощай, Швейцария!
Расставание обычно порождает грусть, обычно, но только не сейчас… Сейчас три десятка русских эмигрантов — все население вагона, которому предстоит совершить дальнее и опасное путешествие, охвачено величайшей радостью. Едем домой! Навстречу бурям и грозам пролетарской революции. Едем вместе с вождем революции, с Лениным! Торопись паровоз, — мы едем домой, к своей партии, к своему народу!
Уже в вагоне, но еще на территории Швейцарии все участники подписали заявление о том, что им известны условия, на которых поездка разрешена, что они будут подчиняться всем распоряжениям руководителя поездки Платтена, что им известны сообщения об угрозах Временного правительства объявить проезжающих через Германию государственными изменниками и что всю политическую ответственность за эту поездку каждый берет исключительно на себя. Под этим документом подписалась и Инесса Арманд. Вот ее решительный росчерк. Среди подписей Ленина и Крупской, Григория Усиевича и Елены Кон, Михи Цхакая, Равич и других.