Это лишь малая толика работы, которую повседневно выполняла Инесса. В дополнение к основным обязанностям.
О них я расскажу чуть позднее. А теперь лишь подчеркну, что каждая минута ее жизни, каждый ее шаг были без остатка подчинены интересам революции.
Всевозможные поручения росли словно снежный ком. Отказа не было, даже если задание Инессе и не совсем по душе. Надо! — вот девиз.
Дочери вспоминают, что мать очень уставала. Поздно вечером заявлялась домой, измученная настолько, что слово вымолвит с трудом. Улыбнется ласково, закусит чем бог послал (а «посылал бог» в те времена пищу весьма скудную, чаще всего картошку в мундире, сваренную усовершенствованным способом: в самоваре) — и на боковую… Лишь однажды Инесса Федоровна, поддавшись минутной слабости, пожаловалась дочкам: «Мостовую мостить и то, наверно, полегче…» А с утра опять заторопилась, застучала стоптанными каблучками: «Ну, я, девочки, побежала!..»
Еще одно дело, организованное и проведенное Инессой. Я говорю о школе советско-партийной работы, которую создало в Москве областное бюро партии весной 1918 года. «Можно с полным правом сказать, — пишет старая коммунистка Александра Петровна Дорогова, заведовавшая этой школой, — что московская губернская партшкола 1918 года была предшественницей и зачинательницей системы партийно-советского просвещения» (ЦПА ИМЛ, ф. 71, оп. 15, ед. хр. 272).
Инессе чрезвычайно полезен был опыт ленинской школы в Лонжюмо. Потому-то, возможно, и выпала на ее долю эта обязанность. Но так или иначе, а повозиться со школой пришлось. Помещение нашли быстро — в бывшем особняке Рябушинского на Спиридоновке. И общежитие для слушателей устроили, и питание организовали. Сложнее оказалось с программой: ведь опыт-то был только дореволюционный. Тогда готовили подпольщиков, а сейчас — кадры партии, находящейся у власти.
Инесса составила обширную программу. Я обнаружил ее в фондах Московского окружкома партии (ЦПА ИМЛ, ф. 60, оп. 1, ед. хр. 7). В программе занятий— двадцать один курс, начиная с таких дисциплин, как методы исторического материализма и основы политической экономии, и кончая изучением приемов пропаганды и чтения лекций. Среди лекторов — Мещеряков, Ярославский, Ломов, Акулов. Два цикла лекций взялась прочитать Инесса — «Женский вопрос» и «История рабочего движения в Западной Европе».
Но Александра Петровна Дорогова (мне удалось ее разыскать в Москве, и она дополнила свои письменные воспоминания некоторыми колоритными подробностями) рассказывает, что Инесса нередко заполняла «окна» в расписании занятий. В то неспокойное время случалось это часто: отсутствовал то один, то другой из преподавателей, и все по уважительным причинам — мобилизации, экстренные вызовы, тревоги.
Занималась Инесса и составлением учебного плана, и подбором лекторов. Да и вообще, чуть что приключится — заведующая школой, совсем юная в ту пору девушка, бежит к Инессе: «Товарищ Инесса, голубушка, выручайте». И выручала.
Около пятидесяти молодых коммунистов из уездов Московской губернии и из примыкающих к Москве губерний прошли курс школы. То был первый выпуск.
Следующий выпуск не состоялся: школу объединили с курсами инструкторов-агитаторов при ВЦИК. А потом организовался и Коммунистический университет имени Свердлова — знаменитая «Свердловия». Между прочим, Инесса и там вела преподавательскую работу. Но сейчас нам особенно приятно установить, что она причастна к созданию самой первой по времени кузницы партийных кадров. И не просто причастна — была ее организатором.
Поздний вечер. В комнате полутемно — лампочка светит тускло-тускло. В комнате холодно — топлено едва- едва. У письменного стола, заваленного бумагами, книгами, газетами, — Инесса Федоровна. Она погружена в чтение. Рядом, на кровати, крепко спит юная Варя Арманд — дочка, студентка Вхутемаса.
Но что за толстый том в руках Инессы, что так сосредоточенно штудирует она, превозмогая усталость?
Годовые отчеты Подольского завода швейных машин компании «Зингер». Балансы Коломенского паровозостроительного. Приходо-расходные сметы орехово-зуевских фабрик Викулы Морозова. И прочую цифирь, характеризующую торгово-производственную деятельность промышленных предприятий Московской губернии за минувшие годы.
Как действовали капиталисты? Каковы тайные пружины их хозяйствования? Что следует решительно отбросить, а что можно на деле применить, создавая новый аппарат управления экономической жизнью страны? Аппарат принципиально новый, невиданный в истории, советский.
Точной даты мы не знаем, но, очевидно, то было в марте 1918 года — Инесса Арманд получила новое назначение: председателем Московского губернского совета народного хозяйства. Сложное и ответственное дело поручила ей партия.