Об этих совещаниях и докладах я вспоминаю для того, чтобы подчеркнуть роль Инессы в разработке форм и методов женской работы партии. То было не так-то просто. Приходилось, в частности, вести разъяснительную работу на два фронта— бороться с недооценкой участия женщин в строительстве социализма и одновременно — с тенденцией обособлять женотделы и делегатские собрания, отрывать их от общепартийной работы.
В письме, направленном дочери Инне в Астрахань, читаем: «Скверно, что у вас там существуют отдельные женские профсоюзы. Это совершенно не по-большевистски. Мы всегда выступаем против сепаратных женских организаций, так как ведь наша цель — объединить, сплотить пролетариат, не разъединять пролетариат по признаку пола, национальности и пр. Так что действуй в этом смысле» (ЦПА ИМЛ, ф. 127, оп. 1, ед. хр. 29, л. 2, 3).
Журнал «Коммунистка», одним из инициаторов и редакторов которого явилась Инесса, задуман был как организационный, методический и теоретический орган; при его посредстве Центральный отдел по работе среди женщин руководил местами. Журналу, первый номер которого вышел летом 1920 года тиражом тридцать тысяч экземпляров (что было немало в то время), отдала Инесса много времени и душевных сил. «Она организовала этот журнал, поставила его на рельсы, но самой ей мало пришлось поработать в нем», — писала Н. К. Крупская, вспоминая об Инессе в номере 5 «Коммунистки» за 1925 год.
…В комнатах Женотдела в доме Центрального Комитета партии на Воздвиженке всегда было людно. Женотделки из губерний отбирали литературу и программы, получали инструкции, обсуждали текущий момент; с фронтов приезжали представительницы красноармейских частей и подразделений — политотделки в солдатских шинелях; делегатки с заводов и фабрик приходили приглашать на митинги, искали учителей для ликбеза, общественных обвинителей для показательных «политсудов». Появлялись горянки в ярких национальных одеждах.
Все требовали указаний, советов, письменных и устных, книг и газет. Все шумели, спорили, судачили. Все с утра до вечера теснились у стола Инессы.
В этой своеобразной обстановке она чувствовала себя превосходно. Успевала посоветовать и научить, объяснить и пожурить. Ухитрялась писать.
Иногда, правда, становилось невмоготу; тогда, схватив неоконченную рукопись, чернильницу и перо, Инесса убегала в Румянцевскую библиотеку. Там пускай хоть нетоплено, но зато уж тихо.
Но так случалось лишь изредка. Обычно — Инесса на людях, в общении с людьми, в людском круговороте.
Е. Ривлина, сотрудница Центрального отдела работниц, вспоминала, как в октябре 1919 года пришла к ним в отдел группа курсантов Центральной школы инструкторов-агитаторов. Посещение носило учебный характер — курсанты попросили ознакомить их со структурой и работой женотделов. В отделе в тот час шло редакционное заседание. «Мы рассматривали, — пишет автор, — материал, приготовленный для очередных «Страничек» в «Правде» и «Бедноте», и вырабатывали план обеих «Страничек». Товарищ Инесса предложила посетителям (их было человек 8) принять участие в нашем заседании, и мы продолжили работу. Через полчаса я, к удивлению своему, заметила, что товарищу Инессе удалось вовлечь посетителей в обсуждение материала, и, когда мы окончили всю работу, курсанты очень благодарили за доставленный им наглядный урок…» Автор подчеркивает затем, что это прием, характерный для Инессы — «учителя-пропагандиста» (журн. «Коммунистка», 1921, № 16–17).
И тут налицо пропаганда — дело!
Лето 1920 года. По поручению партии Инесса Арманд вместе с Жаком Садулем — членом французской коммунистической группы в Москве — принимала Марселя Кашена и других посланцев революционной Франции, приехавших в Советскую Россию. Шагали по московским улицам, вели нескончаемые беседы, спорили.
— Вот так, друзья, мы живем. Трудно живем, голодно. Но весело. Терпим лишения, ведем жестокую войну со всем старым миром — зато строим, создаем мир новый. И потому счастливы. Глядите во все глаза, дорогие товарищи, задавайте любые вопросы. Рады будем помочь в познавании коммунистического строительства.
Инесса была делегатом II конгресса Коммунистического Интернационала; пришлось ей, по старой памяти, переводить и речи. В те жаркие летние дни на ее долю выпала еще одна нелегкая обязанность — организация Международной конференции коммунисток.
Эту конференцию решили устроить, воспользовавшись конгрессом Коминтерна, — тотчас же после окончания конгресса собрать делегаток, обсудить с ними насущные вопросы женского движения, договориться о согласованных действиях. Дело непростое, особенно если учесть, что созывалась первая такая конференция. Да еще если учесть, что в некоторых партиях, чьи представительницы приехали в Москву, никакой работы среди женщин не велось. Предстояло не только выработать единую линию, не только договориться — первым долгом предстояло познакомиться.
Клара Цеткин, общепризнанный лидер революционных женщин мира, приехать не могла; Александра Коллонтай была больна; на худенькие плечи Инессы легла тяжелая ноша.