Неделю мы отсиживались в лесу, от немцев пришлось побегать, на нас устроили несколько засад, но всё же смогли уйти, поиски нашей группы прекратили. За прошедшее время почти всех бойцов удалось поставить на ноги и начали думать, что делать дальше. Сотрудник ГУГБ вообще от меня перестал отходить, всё пытался выяснить пределы моих возможностей. Правда, давить не пытался, выяснял исподтишка, даже пытался расспросить моего охранника, только ничего от него не добился, Юра вообще никому не доверял и ни с кем обо мне не разговаривал. Он с радостью общался с Василисой, рассказывая ей разные истории из своей жизни, но делал это так, как будто пересказывал книгу, остальным из нашего отряда тоже было интересно слушать здоровяка. К нему вообще относились лучше, чем ко мне. Меня многие опасались, для окружающих я был непонятен, а этот здоровяк свой, хоть и говорил с акцентом, от которого, как мне кажется, он никогда не сможет избавиться, да и не пытался, нравилось ему людей веселить.
Командование снова перешло к Артёму, правда, на этот раз в этом нелёгком деле ему помогал Сергей, они планировали очередную атаку, для этого дела позвали меня. Когда я выслушал их план, то только покачал головой.
— Вы уверены, что у нас получится это сделать? — Я на самом деле был удивлён.
— А почему нет? Попробуем захватить немецкие самолёты, — улыбнулся старший лейтенант. — Но тут всё зависит от тебя, поэтому и расспрашиваю о возможностях. Немцы выигрывают благодаря превосходству в авиации, а так принесём хоть какую-то пользу армии.
В шестидесяти километрах от того места, где мы находились, располагался тот самый аэродром, который планировали захватить отцы-командиры. Раньше там был наш, вот и предположили, что сейчас его квартируют немцы и планировали разжиться у них самолётами. Пилоты в нашей группе были, целых пять человек, они заверили, что смогут поднять в воздух даже немецкие истребители, ну или что мы там найдём. Опять же велика вероятность, что у фашистов имеется наша захваченная авиация. Я в этом сомневался, они ведь уничтожали советские самолёты с воздуха, бомбили все аэродромы, но местным виднее.
До аэродрома добрались без проблем, хоть и приходилось петлять, потому что заслонов хватало, немцы пока не полностью успокоились. Смогла прорваться не только наша группа, думаю, они ещё устроят неприятелю неприятные сюрпризы в виде засад на дорогах и нападений на посты. Задача у нас стояла серьёзная, охрана аэродрома явно увеличена из-за того, что совсем недалеко шли бои. Отечественных самолётов не было, только немецкие. Также тут имелись зенитные орудия, как нам сказал старший лейтенант, если их развернут на нас, то все мы покойники, очень серьёзный аргумент в защите даже против танков.
На аэродроме были пилоты, имелась охрана и зенитное прикрытие, причём около каждой зенитки стоял часовой. Неподалёку располагалось караульное помещение, причём караульные и зенитчики жили в отдельном от пилотов здании. Нужно было как-то пересечь поле, подобраться к этим зданиям и перебить охрану с пилотами, а в идеале захватить их в плен, чтобы они привезли нас куда надо, на свою территорию. В трёх километрах располагалась немецкая воинская часть, что тоже добавляло проблем, нужно было сделать всё тихо и быстро.
— Какие будут предложения? — Спросил Артём. При этом все присутствующие на небольшом совете уставились на меня, нашли колдуна.
— Нужно всё сделать тихо, пожар нам не поможет, быстро все переполошатся, — заявил сотрудник ГБ.
— Я смогу обезвредить людей в одном здании, — вздохнул я. — На другое может не хватить сил. А вообще, даже если мы захватим пилотов, то где будем сажать самолёты? Вы же должны понимать, что советские бойцы будут палить в нас из всех стволов, если станем садиться на наш аэродром, у них же тоже есть зенитные орудия. Так ведь?
— Так, — ничуть не смутился старший лейтенант. — Придётся сесть где-нибудь в поле, а к своим потом выйдем. Ты уверен, что у сил на два здания не хватит?
— Не уверен, — поморщился я, — может, хватит. А что делать с часовыми? Вся группа явно не сможет пройти незаметно.
— Все и не пойдут, — отмахнулся подполковник. — Отправимся группами.
— Если пойдём все вместе, группы не пройдут. А вот если часть солдат обезвредит наш общий товарищ, тогда могут подобраться и остальные.
В результате я, поминая всё начальство незлобивым добрым словом, полз по полю, изо всех сил прижимаясь к земле, когда прожектор направляли в мою сторону, так себе ощущение. Всё время ожидал окрика часового, а потом пулемётной очереди, не привык к подобному риску. Если часовые поднимут шум, то всё, даже мои товарищи не смогут помочь. Конечно, охранник рвался вместе со мной, но габариты у него гораздо больше моих, его быстрее заметят.
