— Уходи, — повторил подполковник. — Я людей не брошу.
— Никто не предлагает их бросать, ночью с ними из кольца прорвёмся, — попробовал я ещё одну попытку уговорить подполковника, но не преуспел, старший лейтенант просто нас слушал и в разговор не вмешивался.
Я не боялся, просто здраво смотрел на сложившуюся ситуацию, поэтому предложил отойти, чтобы продолжить борьбу. Нам нужен кулак из бойцов, который сможет пробиться в леса, но не я тут решал. Конечно, один уходить не стал, не такая я и сволочь, авось и правда получится продержаться, правда, моим мечтам не суждено было сбыться.
Утро началось с обстрела наших позиций, такого ещё не было, несколько часов снарядами перепахивали все наши укрепления, потом прошлись самолёты, город прекратил своё существование, а после в бой пошли танки и пехота. Потери мы понесли огромные, толком сопротивление оказать не смогли, немцы быстро взяли первую линию обороны, потом вторую, с третьей немногие выжившие солдаты начали откатываться назад. Командиры не могли их сдержать, было ясно, эта горстка не удержится.
Несколько танков прорвались к лесу и начали обстреливать наш госпиталь, плевать, что там не оказывали сопротивления, убивали всех, кто только попадался. Хорошо, что не могли заехать в лес, боялись увязнуть, иначе бы людей стали давить танками, уверен в этом, животные. Мне тоже довелось повоевать, сжёг несколько танков, а потом рядом со мной разорвался снаряд, меня откинуло, крепко приложило об землю и я потерял сознание.
Очнулся быстро, Василиса тащила меня в сторону леса, и как только у этой хрупкой девочки хватало сил. Вскоре объявился мой охранник и просто закинул меня на плечо. Удалось осмотреться, наши солдаты не отходили, они убегали, об организованном прорыве из кольца не могло быть и речи. В спину ударило, да так, что даже Юра с трудом удержался на ногах, для меня это было последней каплей, сознание покинуло окончательно.
Очнулся я ночью, рядом горел костёр и кто-то храпел, но я не стал показывать то, что пришёл в себя, несмотря на боль в спине и груди. Хотелось узнать, где вообще нахожусь и не попал ли в плен к неприятелю. Тут ко мне кто-то подошёл и укрыл, было прохладно. Справедливо решив, что фашисты вряд ли будут так заботливы, я всё же открыл глаза. Около меня сидела Василиса, она позаботилась о том, чтобы раненый не продрог.
— Здравствуй, отважная Васька, — поприветствовал я её, а девушка вздрогнула от неожиданности. — Спасибо, что вытащила, долг теперь у меня перед тобой, жизнь спасла.
— Да это не я, — было видно, что девушка смутилась. — Это Юра, он и меня тоже тащил, когда я сильно устала.
— Значит, смогли вырваться? — Подвёл я итог. — Сколько человек с нами?
— Около шестидесяти, всех раненых немцы перебили. Я видела, как они прорвались в лагерь и начали расстреливать людей, всех подряд, даже детей. Бабашку мою убили, ну а мы ничего сделать не могли, пошли прорываться, Юра сказал, чтобы за ним бежала, ну я послушала.
— Из командиров кто-то есть?
— А как же, тот старший лейтенант, он сейчас спит, тоже получил ранение, только в руку, товарищ подполковник тоже жив. Весь штаб погиб, они нас прикрывать остались. Да и всё равно не смогли бы уйти, слишком поздно спохватились.
— Тебя, смотрю, тоже ранили? — Увидел я глубокую царапину на лице.
— Угу, — кивнула девушка. — Почти не болит, скоро пройдёт.
— Иди сюда, помогу, — сказал я.
— Там у нас ещё раненые есть, Вы бы лучше их посмотрели, а я потерплю. Вам тоже помощь нужна, синяки на спине и на груди огромные.
— Нормально всё, — отмахнулся я и начал вставать. Мне как будто действительно кто-то от всей души съездил в грудину, даже дышать тяжело, но повреждений внутренних органов точно нет.
Себя лечить не стал, отправился туда, где стонали раненые солдаты. Везунчики, ничего не скажешь, во время прорыва они получили ранения, но их взяли, не бросили. Правда, один ночью всё же скончался, видно, пуля угодила в кишечник.
— Вон у тех с краешку самые тяжёлые ранения, — прошептала мне Васька, боясь разбудить спящих. — Лучше с них начать.
— Хорошо, — кивнул я и склонился над первым раненым, ранение было в живот.
Я знал, как действует лечение, боль проходит сразу, это было видно по раненому парню, он даже заулыбался во сне или в бессознательном состоянии. К моей великой радости, сил хватило на всех, до их полного излечения ещё далеко, нужно будет проходить ещё не раз, но смерть уже точно никому не грозила.
— Никак не могу в это поверить, — проворчал старший лейтенант, когда я оказал ему помощь, до этого он усиленно делал вид, что спит. — Даже не знаю, что теперь думать, колдун ты какой-то.
— Называй меня магом, — усмехнулся я. — Колдун, это как будто что-то злое.
— Волшебник тоже подходит, — прощебетала Василиса.
Бойцы начали просыпаться, кроме раненых. До этого раздавались частые стоны, а сейчас они стихли, вот люди и проснулись из-за изменений. Ко мне тут же подскочил Юра и сунул в руку ложку и банку тушёнки. Тоже вымотался, обычно он сразу же просыпался, а сейчас пришёл в себя только когда галдеть начали и сразу же захлопотал.
