В ночь на 1 января 1943 года командир базы приехал к артиллеристам и предложил поздравить врага с Новым годом. В 0 часов 00 минут, одновременно с боем часов и звоном бокалов, батареи НВМБ открыли по целям ураганный огонь на поражение. Артналет длился час. Рассвет позволил увидеть, что объекты обстрела выглядят должным образом. (Впрочем, подробности артиллеристы узнали лишь в сентябре, после взятия Новороссийска. Пленные сообщили, что 1 января, после ужасного налета русской артиллерии, длившегося без передышки всю ночь (!), они весь день провели в состоянии полной боеготовности, ожидая штурма города.)
В качестве плавсредств демонстративному десанту досталось, естественно, то, что не подошло основному: морские охотники МО-084 и МО-014, пограничный катер ПК-0134, катера морские КМ-0154, КМ-0163, КМ-0164 и КМ-411, рейдовые тральщики РТЩ-1 и «Сталинец», катерный тральщик КТЩ-605 (этот давал всего 6 узлов) и два торпедных катера ТК-012 и ТК-022. Словом, это был так называемый «тюлькин флот». «Удивительное сборище водоплавающих храбрых малюток», — сказал о них тогда писатель Леонид Соболев. Разумеется, малютки были храбры не сами по себе: неустрашимы были люди.
Флагманский артиллерист ОВРа (охраны водного района) капитан-лейтенант Г. В. Терновский (впоследствии Герой Советского Союза), смуглый, остроносый, зеленоглазый, прихрамывающий после ранения («Память за Одессу!» — шутил он), долго обхаживал Г. Н. Холостякова и выклянчил-таки у него старую посудину — тихоходный рейдовый тральщик «Скумбрия». На тральщике даже мачты не было, флаг прицепить некуда было. Зато эту калошу Терновский нафаршировал «эрэсами», смонтировав там 12 восьмиствольных установок, и вознамерился привести свою плавучую батарею к месту высадки — поддержать десант огнем.
Друзья шутливо ужасались:
— Жора, неужели своим ходом? Неужели рискиешь по воде?
Переимчивый Сипягин тоже установил «эрзсы» на катерах — на торпедных и на МО-084.
Усиленно тренировались, готовясь к высадке, второй и третий эшелоны вспомогательного десанта — подразделения морпехоты боевых участков обороны побережья под командованием старших лейтенантов И.В.Жернового, Н.М.Ежеля, В.А.Ботылева, П.И.Дмитряка, И.Е.Лукашева и батальон парашютистов.
Кипучая подготовка охватывала все, чему предстояло прикоснуться к грядущей операции, это внушало уверенность в успехе. Еще большую уверенность внушали соратники — люди, выкованные из чистого металла.
Но было нечто, державшее Куникова постоянно настороже. Это нечто называлось — «взаимодействие». То, что он выдвинул в качестве важнейшей предпосылки успеха в первой беседе с Г.Н.Холостяковым. Обеспечить согласованное взаимодействие между высадочными средствами, силами десанта, артиллерией, авиацией, вторым эшелоном — ночью, в условиях кромешного боя… Это не просто. Но это надлежит сделать во что бы то ни стало, сосредоточив управление всеми частями целого в едином штабе, своевременно указующем, кому и что надобно делать в каждый данный момент. К мыслям о штабе высадки Куников возвращался постоянно.
Уникальная система подготовки привлекла к отряду внимание, сюда часто наведывались гости из самых высоких инстанций. Приезжали контр-адмиралы С.Г.Горшков и Н.М.Кулаков. Первый как заместитель командующего НОР и ответственный за подготовку и выполнение НВМБ поставленных перед нею задач, второй как член Военного совета Черноморского флота. Приехал даже начальник Главного политического управления военно-морского флота генерал-лейтенант И.В.Рогов, прозванный на флоте Иваном Грозным. По свидетельству сопровождавшего его контр-адмирала А. Т. Караваева, Куников встречал гостей «с достоинством, но не без предупредительности, свойственной истинно интеллигентному человеку».
Разумеется, чаще всех бывал на Тонком мысе хозяин, командир базы Холостяков. Среднего роста, худощавый, подтянутый, быстрый, с резкими чертами лица, обходил он отрядное хозяйство. Был дотошен, вникал во все.
Незадолго до времени «Ч» Г. Н. Холостяков сказал:
— Штаб высадки создан. Высаживать вас будет Свердлов. Со мной у него прямая связь.
Куников промолчал. Начштаба НВМБ капитана 2-го ранга А. В. Свердлова он знал еще по Азовской флотилии, где Свердлов также был начальником штаба. Для руководства высадкой это была наилучшая кандидатура в базе. Холостяков и Свердлов в деле понимали друг друга с полуслова, и адмирал ценил своего начальника штаба, спокойного, непреклонного и методичного в мельчайших деталях[16].
Теперь начался последний этап подготовки — расчет времени, сигналы основные и запасные, код, ориентиры, цели, график движения, последовательность действий по секундам (именно по секундам!), чтобы не дать врагу опомниться. На этом этапе уверенность Куникова в захвате плацдарма стала беспредельной, поколебать ее ничто уже не могло.
Вечером 2 февраля 1943 года экстренное сообщение Совинформбюро донесло до миллионов советских людей весть о победоносном завершении Сталинградской битвы.
