По словам Колыванова до Тулы от Малыни километров шестьдесят. Просёлочная дорога между трактом и шоссе есть, но она за Щёкино выходит на шоссе Мценск — Тула. Именно по нему рвётся к городу оружейной славы Гудериан. До Щёкино от Малыни тридцать километров. Если танки идут впереди нас, то они выйдут не во фланг, а в тыл обороняющимся! Не факт, что их кто-то сможет встретить и дать отпор. Значит…
— А это значит, что эти танки — наши…
Мишка не заметил, как сказал слова вслух.
— Какие танки? — спросил Сударышкин.
— Те, которые на нас вышли.
— А почему они наши?
— Потому что только мы можем им помешать выйти в тыл нашей армии. Больше некому.
— И где мы их найдём?
— Я думаю, они идут впереди нас. И пока не торопятся. Те соединения, что ты видел, скорее всего, торопятся к ним.
— Нам не удержать их.
— Надо задержать! — Мишка не удержался и повысил голос. — Надо задержать, Фрол! Есть такое слово — надо! Выходим!
До Малыни добрались без приключений. Отец Колыванова всё хотел уговорить Мишку остаться с ночевой и выдвинуться дальше поутру. Соблазнял банькой. Мишка отказался. Попросил собрать по всей деревне бензин, керосин и стеклянные бутылки.
— Зачем вам такое добро? — поинтересовался Колыванов — старший.
— Танки немецкие жечь будем. Гранат нет, так мы их бутылками с горючкой.
— Ясно. В колхозном складе осталась половина бочки бензина. Солярку танкисты всю выкачали. А бензин вот остался. Не заметили что ли эту бочку. Немного в стороне стояла, а они спешили…
— Бать, давай по делу. Кликни по деревне насчёт бутылок.
— Вот и вы спешите…
Штук двадцать разномастных стеклянных бутылок удалось набрать. Залили бензин. Сделали фитили. Выпросили спички у местных. Огневая ручная артиллерия готова.
Мишка решил разделиться. Обоз медсанбата поведёт до Тулы Колыванов вместе с отцом, который не пожелал остаться в стороне. С ними все медики, ездовые, раненые и бойцы, которые не войдут в состав нового отряда.
Колыванову Мишка обрисовал ситуацию.
— Постарайся выйти к шоссе как можно ближе к Туле, чтобы не столкнуться с немцами. Выходи выше Щёкино. Понял? Там должны быть наши. Вот рапорт Суворова о событиях на правом берегу у Белёва и мой рапорт о принятии командования и решении остановить танки. Это список бойцов, которые остаются со мной. Я предполагаю выловить их ближе к шоссе в районе Плавск — Щёкино. Выдвигаетесь немедленно.
Решительность Мишки передалась всем бойцам сводного отряда. Только те, кто уходил, смотрели на остающихся так, словно им больше не суждено увидеться. Хромова с чувством пожала руку Мишке, покачала головой каким-то своим мыслям и пошла вслед обозу. Вера подбежала к нему и поцеловала. Пунцовая краска вмиг залила прекрасное лицо девушки.
— Я верю, что ты останешься жив! — горячо прошептала она и побежала за Хромовой.
— Товарищ Миша! Девушки от вас просто без ума! Как вы так умеете покорять их?
— Война, Фрол. А девушкам хочется мира, счастья, любви… Собирай ребят, выходим. Пойдём напрямую через поля.
Часа два отряд из восемнадцати бойцов торил дорогу через снежные перемёты, проваливался в заметённые ямы и углубления, пыхтел от усталости и тяжести амуниции. Возможно, за это, а может за какие другие заслуги, они и были вознаграждены.
— Товарищ Миша, танки!
— Вижу, Фрол! Побелили они их что ли? Хорошо, что сразу не сунулись в эту ложбину, а проверили что там. Шесть танков. Рядом точно никого больше нет?
— Вроде не видно. Подождём разведку, узнаем.
— Скоро темнеть начнёт. Посветлу бы управиться.
Разведчики вернулись через полчаса. Танки с личным составом те самые, что рассеяли их взвод утром. Один из разведчиков запомнил номер танка. Резерв? Или ударная сила? Где тогда часть, которая двигалась параллельно им? Не должны они быть далеко.
— Танки будем жечь. Здесь же, но в соседней ложбине, встретим и пехоту.
Один из разведчиков помялся, но всё же высказался.
— У танкистов, кажется, пленные.
— С чего ты взял?
— Может мне и показалось, но у палатки сидел раздетый боец, а рядом стоял часовой. Определить принадлежность невозможно, но вряд ли бы они своего так держали.
— Логично. Но тут как повезёт парню. Итак, мужики, разбираем бутылки, распределяем танки. Остальные огневая поддержка. Валить всех без разбора. Пленные нам без надобности, всё равно мы их языка не знаем. Сапёра попытайтесь отыскать и вытащить. А то там такой ад начнётся, когда боезапас будет рваться, мама не горюй! Начало через десять минут. Время пошло.
Двух часовых разведчики сняли легко, как на учениях, хотя никогда этому не учились. Мишка с Сударышкиным подобрались поближе. Сударышкин постоянно вздыхал, что винтовка у него без прицела. Бойцы с бутылками подобрались близко, запалили тряпки, которые торчали из горлышек и почти разом кинули на решётки моторных отсеков. Бутылки разбились там, куда и советовал бросать Мишка.
