Где-то через полгода, благодаря рассказам выздоровевших пациентов, о том, что Елена Андреевна действительно хороший врач, дела пошли в гору. В аптеку начали обращаться все больше местных жителей. У нее начали появляться не только бедные клиенты, но и те, которые могли оплатить её услуги. Через некоторое время, она даже наняла себе ассистентку для работы с лекарствами.
Сама она хотела больше времени уделять людям. Елена Андреевна договорилась с местными гостиницами, в которых часто останавливались иностранцы, предложив им свои услуги. Им было удобно, в случае недомогания их постояльцев, обращаться к ней, так как она знала несколько иностранных языков и могла свободно поговорить с больными.
Все это было просто отличным прикрытием для встречи со своими информаторами. Не говоря уж об иностранных дамах, которые, видя перед собой воплощение зарождающегося тогда в Европе феминизма, очень любили пожаловаться на мужей, за которыми им пришлось ехать сюда по долгу службы.
Мне с Алексеем, из запасов накопленных ранее денег, были выделены средства на покупку небольшого рыбацкого баркаса или лодки. Главным условием при выборе была возможность обращаться с ним в одиночку. Чтобы в случае отсутствуя кого-то одного, второй всегда смог бы продолжить работу.
Задача была не из простых. Несмотря на то, что многие нас знали и даже звали к себе в команды, в порту, как и везде, присутствовала своя негласна кампанейщина.
Была группа, в которой мы были ранее, это владельцы собственных шхун, пересекавшие моря, занимающиеся контрабандой, «сегодня здесь, завтра там».
Еще одной группой были рыбаки. Далеко в море они не уходили, и весь улов распродавали по двум рыбным рынкам. У них были свои постоянные покупатели и по понятным причинам они неохотно принимали в свои ряды новых членов. Так же, как и покупатели, не спешили брать товар от незнакомых рыбаков.
После недели безуспешного поиска, с момента открытия аптеки, нам улыбнулась фортуна. По совету одного из рыбаков мы нашли старика, который продавал свой почти новый восьмиметровый баркас. В Турции такие суда назывались «Гулет».
Три сына, с которыми он раньше на нем выходил в море, уехали работать на какой-то завод. В то время, при поддержке СССР количество новых строящихся заводов в стране, которые производили оружие, порох или текстиль, увеличивалось кратно. Там неплохо платили, и молодежь охотно шла на эти предприятия.
Старик был уже не в силах управляться с лодкой и тягать снасти. Его зрение с каждым днем становились все хуже и хуже. Но и расставаться с баркасом ему не хотелось. Здесь в порту прошла вся его жизнь, и он не представлял, что будет делать на берегу.
Все местные его знали и уважали. Он, можно сказать, был местным старейшиной. Сумма, которую он запрашивал за баркас, была для нас слишком большой. Поэтому сначала мы отказались.
Встретившись тем же вечером с Еленой Андреевной за ужином, мы, выслушав её проблемы с отсутствием клиентов, доложили ей о наших безуспешных поисках. Она, с присущим ей более широким взглядом на любую ситуацию, дала нам дельный совет. На следующий день я с Алексеем вернулся к старику с предложением продать баркас за половину запрашиваемой им стоимости. Но при этом он сможет остаться и помогать нам, в силу возможности, за определенную плату от продажи рыбы.
Старик согласился. Таким образом, мы получили не только баркас, но и его связи на рынках. Первую неделю он ходил к продавцам с нами вместо свадебного генерала. Когда мы выходили в море делился с нами секретами здешних вод, показывал хитрости рыбалки на тунца. Наша «Новая Елена», так мы решили назвать баркас, была парусной, что Алексею сразу не понравилось. Не любил он возиться с канатами, ловить ветер.
– Миш можно её переделать, чтобы она с машиной была? – интересовался он.
– Переделать можно, – прикидывал я, – только машина нужна не большая. А где её взять?
Алексей, расспросив меня о необходимых габаритах, в первый день сделки со стариком отлучился в трущобы. Через неделю три неизвестных мне человека на телеге привезли к нам на пирс паровой двигатель, разделённый на части, видимо снятый с какого-то небольшого прогулочного катера.
– Глянь, Миш, подойдет нам? – показал рукой на телегу Алексей.
Подойдя к телеге, я всё осмотрел, посчитал массу. Задумка Алексея мне понравилась, по всем параметрам машина подходила. Не хотелось думать, откуда эти трое её взяли. Мне почему-то представлялось, что кто-то с утра пришел на свой причал и не обнаружил своего катера или двигателя в нем.
– А его искать не будут? – поинтересовался я.
– Там уже года три, как некому его искать, – успокоил меня Алексей.
На установку машины и заказ на верфи недостающих деталей, для переоборудования нашей «Новой Елены», из парусной в паровую, потребовалось две недели. Старик поначалу ворчал. Он был против этой затеи, но потом, смирившись, махнул на нас рукой. Финальным штрихом окончания ремонтных работ было торжественное водружение нашей рынды.